С контактом решилось проще, чем я ожидал. Решилось после многочисленных тщетных попыток заставить Дашку что-то написать под мою диктовку или, как минимум, понажимать клавиши компа, который, оказалось у нее есть, но используется крайне редко и главным образом для простеньких игр изредка приходящего племянника.
Ночь – мое время. Читаю, думаю. Думаю и снова читаю. А что делать, если потребности во сне не испытываю? Иногда, конечно, валяюсь на пляже, любуюсь звездным небом. В киношку пару раз сходил. Скучно, когда не с кем впечатлениями поделиться, попкорн погрызть. Оказывается, просто присутствие рядом, в соседнем кресле, друга, приятеля, да просто знакомого наполняет даже тупой фильмец неким смыслом! А в одиночестве самый что ни на есть шедевр утрачивает весь свой лоск. С книгами иначе. Чтение, путешествие в иной мир – процесс интимный, не допускающий стороннее присутствие. Так что ночами я бродил по пустым залам библиотек, настраивался на очередной том и погружался в путешествия, приключения, судьбы…
Так вот в одну из ночей я замешкался с отбытием в «страну Марльборо» и увидел вдруг, как от заснувшей подопечной отделилась… э-э-э…сильно разряжённая туманная субстанция – облачко, короче – и метнулась вверх.
«А ну стой!» - скомандовал мысленно. Облачко повиновалось и послушно покинуло потолок, куда успело наполовину погрузиться. Повисло предо мной, принимая очертания Сардельки, в то время как сама она мирно похрапывала на обширном диване, живёхонька и здоровёхонька. И как сей эффект называется? Эфирное тело? Астральная проекция? Интересно! Сколько спящих видел, никогда подобного эффекта не наблюдал. Или не присматривался? Специально чтоб. А может, просто нормальным людям, живым то есть, не положено видеть тонкие энергии.
Тело отдыхает, а душа путешествует по иным измерениям, что отражается в воспоминаниях как сны, - где-то я подобное читал, в какой-то наукообразной статейке… Душа… Вот эта вуалька – душа? Но я-то выгляжу иначе, если уж на то пошло! Ну, и кто из нас теперь привидение?
- Ты кто? – облачная Сарделька с грустным удивлением вперила в меня полупрозрачные глаза. – Почему я тебя слушаюсь?
- Я твой Хранитель. Забочусь о тебе.
- Ты ангел?!
- Нет, - я похлопал себя по плечам. – Видишь, крыльев нет.
- Как тебя зовут? У тебя есть имя?
- Андрей. Андрис.
- Позволь мне уйти. Андрис. Мне… трудно…
Сарделькино тело завозилось под одеялом, захныкало тихонько, вздохнуло с натугой. Похоже, не очень-то ему комфортно, когда астральная сущность под контролем.
- Ладно, иди, - отпустил проекцию, и та, радостно взвизгнув, умчалась сквозь потолок. Интересно, куда? В какой-нибудь научно-ботанический мир-сон.
Утром Сарделька выглядела задумчивой, даже слегка рассеянной. А потом – я заглянул через ее плечо и увидел – записала на листике мое имя, вложила в блокнот.
Через какое-то время поймал себя на мысли, что работа увлекла. Я больше не хандрил и не копался в переживаниях и сомнениях типа «зачем жил?», «как жил?», «кто виноват?» и «что делать?» Благодаря внушениям и жесткому ментальному прессингу, Дашка следовала моим указаниям, дабы из бесформенной сардельки постепенно становиться человеком. Не сказать, правда, что легко и с удовольствием.
Пару раз удалось «напрямую» поговорить с ней. Вернее, с ее астральной частью. Увидев меня снова, она заплакала. (Пресловутое выражение «душа плачет» обрело… зримый смысл!)
- Зачем ты меня мучаешь?! Тренировки, голодание, - это же все – ты?
- Не мучаю, а помогаю. Разве тебе не хочется быть… ну… нормальной.
(Да уж! Тактичность явно не мой конек. А с другой стороны, чего церемониться? Я далеко не ангел. Во всех смыслах).
- Я нормальная! Я всю жизнь такая, и привыкла. Это ты ненормальный, потому что похож на гвоздь без шляпки. А у женщины должно быть тело!
- Тело! – не сдавался я. – А не туша! Разве тебе не хочется нравиться парням? Да и самой себе. Влюбиться!
- Я полюблю только того, кто, прежде всего, оценит мою душу.
- Встречают по одежке! – возразил я. – Ты вон всякую чушь предпочитаешь про дурнушек, - кивнул на стопку книг на столе. - Мечтаешь о высокодуховном принце. А прочти Достоевского. «Белые ночи». И поймешь, что за одними мечтами можно упустить и счастье, и жизнь вообще.
- Между прочим, - сузила она прозрачные глаза, - твой разлюбимый Достоевский сказал, «Совершенство нельзя любить; на совершенство можно только смотреть как на совершенство».
Не успел придумать ответ. Ментальная Дашка поникла, съежилась. Выдохнула: