А потом обмякла и добавила:
— Я тебе этого никогда не прощу, Хранитель.
— Михаил Николаевич мы. Прошу повторить.
— Извините, Михаил Николаевич, — сказала она, а шёпотом добавила. — Сволочь.
— Не расслышал, — переспросил я.
— Извините, Михаил Николаевич, — повторила она шёпотом.
— Свободна, — махнул я рукой в сторону двери, едва сдерживая смех.
Она вышла и я услышал:
— Всё равно сволочь.
Еёкаблучки быстро затукали по ступенькам и вдруг…. Трах тарарах! Кто-то, похоже, скатился вниз и врезался в мою дверь. Я вздрогнул, и у меня захолонуло в груди.
Дверь открывалась вовнутрь, и вместе с дверью в прихожую ввалилось бездыханное девичье тело. Из-под её шерстяной вязаной шапчонки вытекала струйка крови.
— Эпическая сила, — проговорил я и посмотрел на остановку.
На меня смотрело несколько любопытных взглядов. Явно не одобрительно.
— Сволочь, — сказала сильно пожилая женщина.
— Полицию надо вызвать, — сказала другая.
— И скорую, — сказала третья.
— Вызывайте, — сказал я и затянул девицу в дом.
Она была жива. Я это знал точно. Миски и всё лишнее со стола улетело само, и я положил девицу на скатерть. Жилка на её шее билась ровно. Ссадина под шапкой практически не кровила.
Я расстегнул куртку и…
— Только попробуй пощупать, — сказала она с закрытыми глазами.
Я рассмеялся.
— Догадался, паразит. Вот не встану со стола и притворюсь мёртвой. Совсем. Я могу. Хочешь? Получишь тогда от наших ребят. Сейчас полиция приедет, а там те ещё вурдалаки. Один в меня влюблён. Жениться хочет. Вот, он тебе задаст…
Она так и лежала, не раскрывая глаз.
— Хватит чудить. Вставай со стола и вали.
— Да ты меня ещё и снасильничать пытался.
Я вздрогнул.
— Не дури, а, — попросил я всё ещё спокойным голосом. — А то я здесь всю вашу помойку расковыряю, а тебя убираться заставят. И разжалуют. В лесные ведьмы. Все видели, как ты скатилась с лестницы.
— Да я им такое сейчас внушу…
— Так… Официально заявляю, ведьма первого разряда, что ты нарушаешь покон, — сказал и усмехнулся я, — и объявляю тебе первое предупреждение. После второго…
Я достал стилет и надел его на руку.
— Ой-ой-ой, — сказала она. — Как страшно.
Каштановые волосы разлетелись, когда она резко села на столе. Только что лежала, и вдруг села. Как «паночка» в древнем фильме про Вия. Из-под закрытых век выкатились кровавые слезы.
— Кино и немцы, — сказал я. — Вернее — немки. «Дастиш фантастишь!» Ты всерьёз думаешь, что я испугаюсь? Я сейчас сделаю только одно движение, и тебя раскидает на атомы. И я буду в своём праве, потому что я в своём доме, а ты меня пытаешься склонить на тёмную сторону, чем нарушаешь конвенцию номер две тысячи триста пятьдесят семь. Ты в своём уме?
Девушка открыла глаза и испуганно посмотрела на меня.
— Кокую-какую конвенцию?
— Номер две тысячи триста пятьдесят семь, — повторил я цифру ф цифру.
— Та не сделаешь этого, — с надеждой сказала она.
— Не сделаю, — согласился я, — но не потому, что ты такая вся…. А потому, что у тебя ещё нет второго предупреждения. Сейчас ты встанешь и уйдёшь. И будешь всегда помнить, что тебе осталось только одно предупреждение. И даже если я сгину, у тебя так и останется до окончания сварожьего дня одно, но последнее предупреждение.
Девушка сжала губы, сморщила носик и заплакала.
— Злой ты! Не ждала от тебя такого! Противный!
Я вздохнул.
— Ступай. Мне работать надо.
Слёзы у девицы высохли мгновенно. Она улыбнулась и спрыгнула на пол.
— А ты кремень, Михаил Николаевич!
Она щёлкнула пальцами и растаяла в воздухе.
— Детский сад, — вздохнул я.
Я уже десять лет работаю в одном и том же женском коллективе и до сих пор не женат. А там, теперь я знаю точно, каждая вторая — ведьма.
В конверте был обычный чистый лист бумаги. Заявка пришла в тот же день на электронную почту. В заявке значились координаты точки до миллисекунд по «джипиэс» навигатору и ФИО заказчика: Маршак Самуил Яковлевич.
— Они издеваются надо мной, что ли? — Вслух спросил я себя.
Одевшись и ещё раз глянув на цифры координатной точки, я осторожно вскрыл пространство стилетом, заглянул в «щель» и обомлел. На меня смотрела полосатая морда.
— Брысь! — Сказал я, не особо уверенно.
Тигр явно задумался.
— Пошёл вон! Ты охренел⁉ — Спросил я.
Мои «щупальца» наконец-то дотянулись до этого места, и я пощекотал коту белое пузико. Тигр дернул два раза лапой, словно отгоняя руку, фыркнул и прыгнул в сторону.