— Ещё и с друзьями делится.
Я смотрел на них с интересом. Никогда не видел упырей. Особенно так близко.
— Ты на кого ощерился? — спросил я. — Вести себя не можешь в порядочном обществе? Может научить? Или в исправительный лагерь отправить? Не был ещё? На баланду. На неопределённый срок. Гляжу раскайфованные вы тут! Страх потеряли⁈
Я «включил» своё прошлое я, когда был сотрудником милиции и приходилось говорить с гопотой.
Второй упырь оторвался от экрана смартфона и с любопытством посмотрел на меня. С любопытством, но без страха.
— Войны хочите? — спросил упырь, явно намеренно, перевирая глагол.
— Войны? Из-за двух борзых упырей? Да кто за вас встанет? Ваши ещё и обрадуются, что я вас сковырнул. Вы же борзые, я так думаю, не только со мной, но и со своими. Да и не принято у вас всем «за одного» вставать. Вы же каждый за себя. А у нас — принято. И мне ваше хамство по отношению к Семёну Ильичу, режет по сердцу.
Леший стал выше сантиметров на двадцать.
— Мы принимаем ваше замечание, — сказал первый упырь, — и приносим свои извинения.
— Да, что вы говорите? — саркастически спросил я. — Так просто? Нахамил, извинился и всё?
На меня уставились оба.
— А что вы хотите? Сатисфакции? — с надеждой спросил второй упырь.
— Справедливости, — сказал я. — Решение остаётся за мной. Сейчас рекомендую сдаться властям и оформить явку с повинной.
— А это не хочешь⁈
Второй упырь выкинул вперёд левый кулак со скрученными в двойной кукиш пальцами.
Тихо, почти бесшумно, разлетелось не до конца опущенное дверное стекло, осыпавшее меня прямоугольными калёными осколками. Отреагировав на разрушение стекла, я уклонился влево, спрятавшись за водителя «Сафаря». Моя правая рука с надетым эфесом непроизвольно преградила ладонью путь «выстрелу» и он «отрекошетил», вернувшись в «стрелявшего». Упырь вздрогнул от попадания в него заклятия и окаменел.
— У-у-у! — Взвыл первый упырь, но я наклонил ладонь, направив ладонь на него и он замер.
— Даже не думай, — сказал я. — У тебя ещё есть шанс остаться в этом мире. На тебе только одно предупреждение. Второго, ты знаешь, не бывает.
Это было сказано настолько обыденно и уверенно, что и леший, и домовой, одновременно выдохнув, расслабились.
— Понятно, — прохрипел, тяжело дыша, упырь и прислонил окаменевшего собрата спиной на кресло, а потом положил его левую руку, вытянутую в мою сторону, ему на колено.– Мне идти сдаваться?
— Идите. Проследите за ним, ребята.
Я вернулся в свою машину, а домовой с лешим, проследовали с упырём в КПП.
— Вы можете продолжать движение, Михаил Николаевич. Приятно было с вами познакомиться, — сказал подошедший к моей машине капитан полиции.
— И документы не глянете? — Улыбнулся я.
— Нам это ни к чему, — улыбнулся в ответ полицейский. — Счастливого пути.
Я потянул рычаг скорости на себя и выехал на дорогу.
— «Ты смотри-ка, а служба-то…. Идёт. Хранитель спит, а служба идёт», — покраснел я отчего-то. Всю дорогу я думал о своей роли в «процессе мироздания». Ни больше, ни меньше.
Вернувшись домой, я, не раздеваясь, шагнул в деревню, быстро нашёл Феофана и рассказал про случившееся.
— Ты всё правильно сделал. Как это у тебя получилось? Дом помог, конечно, но и ты сам не оплошал, молодец. Есть у тебя стержень, Микаэль. Близок ты к кону. Видать по роду передалось. А упырь на зону уйдёт. Ты не переживай и не думай, как. Ты — суд. Исполнители сами всё порешают. Ты правильно сказал: служба налажена давно. И не переживай, что вроде, как без тебя. Одной рукой не закроешь и голову, и зад, потому осваивайся, осматривайся, само придёт и понимание, что делать, и как делать. Мы поможем.
— А если бы не я, как бы там всё обернулось?
— Леший и домовой, думается, справились бы не хуже тебя. Но то, что ты не обошёл их службу вниманием, это придаст им силы в будущем втрое, а то и в четверо. И в том твоя миссия. Усиливать, укреплять позицию сил Рода Человеческого.
— Я считал, что домовые и лешие относятся к тёмным силам.
— По сказкам? — Дед усмехнулся. — Не всё так, как в них. Как и люди, сущности яви бывают разные. Кроме, конечно, сущностей нави. У них тела-то нет. Утратили. А упыри с вурдалаками…. Эти тоже сущности нави, но ещё цепляются за явь, за телесное, материальное. А те, кто целиком перешёл в навь, — теряет материальное тело. Есть случаи, когда удавалось вернуть упыря полностью в явь, а потом и в «правь». Исправить, то-бишь….
— А ведьмы?
— Ведуны? Дак, это…. Это же люди-человеки. Мы ведь тоже ведуны.