— Олег, проверь кабинет на ориентацию[2], — попросил Чижов Попова. — Саша отзвонись техникам, получи позывные и обеспечь нас связью.
Мальцев подошел к рабочему столу начальника, взял трубку чёрного телефонного аппарата и сквозь непрерывный гудок, не набирая номер, спросил:
— На проводе⁈
Трубка гудела.
— Техники, мать вашу! Отвечайте, а то сам приду! — Угрожающе бросил он в трубку.
— Ну… — Отозвалась гудящая трубка.
— Баранки гну! Быстро к начальнику четвёртого отдела с рациями!
— Саша, спроси, можно с этого телефона звонить в город неузнанным?
— Можно, — ответила трубка, не дожидаясь повторного вопроса. — Аппарат скоммунитирован с кондитерской фабрикой.
— Молодцы ребята, — резюмировал Мальцев, положив трубку. — Какие слова знают. Чаю? Кофе? Секретаршу?
— Сначала кофе. А секретарша у нас сегодня кто?
Мальцев исчез из дверного проёма и зазвенел чашками, что-то напевая.
— Привет, Паша, — сказал Чижов в поднятую трубку телефона. — Я прилетел.
— …
— Как и говорил… На «кондитерку» замом по капстроительству…
— …
— Пока, Паша, не знаю. Если есть, обязательно поделюсь, а пока сам делись. Кабинет у меня полное «гавно». Там раньше первый отдел был… Ха-ха-ха! Ну, ты всё понимаешь! Даже пригласить друзей стыдно. Нужно быстро навести хотя бы маленький «шмон».
— …
— Присылай завтра с утра, я встречу. Пусть скажут, что от тебя.
— …
— Да! Согласен! Лучше сегодня. Завтра хуже будет. Где у вас более-менее? «Версаль»? Это что?… Бывший «Челюскин»? Нормально. В… Семь. Лады.
Михаил положил трубку
— Саша, крикни зама!
— Он уже тут трётся.
— Хорошо. Впускай. И ему чашку.
— И мне, — крикнул Попов.
В кабинет вошёл худощавый, с несколько измученным лицом, с волосами с проседью, тридцатилетний, по анкете, капитан в форме «гб».
— «Тяжко им тут», — подумал Чижов и сказал:
— Добрый день, Василий Васильевич, присаживайтесь поближе. Сейчас Александр Петрович нам кофеину нальёт…
— Мне бы чаю. От кофе тошнит. Ночь на ногах. Ещё одно убийство.
Он посмотрел на начальство и добавил.
— Криминального авторитете Макаренко Александра по кличке «Стреляный» в «Лионе» завалили. На глазах у почтенной публики с перестрелкой и магическими эффектами.
— Стрелка опознали?
— Нет. Всю ночь лепили фотороботы. Просто удивительная…
— Будьте проще, капитан, — усмехнулся Чижов. — Я местный, вырос на морском и уличном сленге. Но, желательно, без мата.
— Да хрень какая-то получается, товарищ подполковник. Ни одного схожего портрета.
— Покажите, — попросил Чижов и, подвинув ближе положенную перед ним папку, раскрыл её и стал листать картинки.
Портреты были, действительно, на любой вкус, и имели схожесть только по одному или двум элементам. Разложив из картинок «пасьянс» восемь на пять, Чижов, стал по одному откладывать картинки в сторону, пока не осталось три.
— Этот стрелял, эти двое ждали с чёрного хода в машине. Он же черным ходом ушёл? Через кухню?
— Да, — сказал ошеломлённо «зам».
— Вот этот на вас, товарищь подполковник, очень сильно похож, — сказал Мальцев, поставив на стол разнос с чашками, кипятком в чайнике, банкой кофе и полным заварником чая.
— У меня алиби, и ты свидетель, — сказал Михаил.
— Ну, не факт, не факт. Я весь полёт спал.
— Я тоже, — подал голос Попов.
— А сдаётся мне, други мои, что это сходство не спроста.
— Тебе, командир, виднее.
— Значит… — подумав протянул начальник, — этого не ищите. Этих двоих ищите. Этого нет. Другая у него, скорее всего, харя. Я ещё полистаю картинки. Пить будешь, Олег?
— Водку? Буду.
— Водку нам ещё долго не пить, — вздохнул Чижов.
— Ага… — Саркастически «агакнул» Мальцев. — Кто-то сегодня идёт в «Версаль»?
— Мне сегодня чуть-чуть можно, а вам нет.
— Всегда так! — Делано сожалеюще всплеснул руками Мальцев.
Никто не улыбнулся.
— Рассказывайте, — попросил начальник. — «Леон», это у нас где?
— На «Авангарде». Бывший ДК «Ленина».
— Понятно.
— Вошёл, когда грохотала музыка и в темноте. Только стробоскопы… Подошёл к кабинке и расстрелял. Три трупа, двое раненых. Из соседних двух кабинок по стрелку отстрелялись четверо. Нападающий отвечать не стал. Просто ушёл через кухню, правда кинул «Гэ-Сэ-Зэ[3]».
— В чём «фокус»?
— В него стреляли почти в упор из четырёх стволов, и ничего. Очевидцы видели свечение фигуры. Пули «завязли» в теле и остались на полу.
— Понятно, — вздохнул Чижов. — Кто ведёт дело?