— Какие соседи⁈ Сама видишь, — сказал он спокойно. — В министерство позвали в восемьдесят шестом. Рыбной промышленности… А там… Сама знаешь, что случилось.
— Наливай, — сказала Светлана, поставив на стол бутылку без этикетки, на треть заполненную коричневой жидкостью.
— Разливной?
— А то какой же, Чижов? Не покупным же тебя встречать. Очень неплохой коньяк, кстати.
Они, сомкнули рюмки и после этого выпили.
— А как тебя сюда занесло? — Спросила Светлана.
— Не поверишь. Случайно. Встретил в Москве старого знакомого, а он оказался вашим… Как сейчас говорят? Акционером. Вот он и посодействовал.
— А там, что? Не прижился?
— Устал крутиться. Да и дельце одно тут… нарисовалось.
Светлана показала глазами на свою рюмку. Михаил налил. Подняли. Светлана смотрела в глаза Михаилу так пристально, что тот едва не «потёк». Её чуть пухлые губы влажно блестели. Прищур глаз, с чуть приподнятыми внешними уголками, был хитрым.
— За совместную трудовую деятельность, — услышал Чижов едва не теряя сознание.
Выпили.
— Так ты меня подсидеть прибыл? — Спросила Светлана, вгрызаясь в сочную мякоть лимона.
Михаил ухмыльнулся.
— Такие мысли были… Но сейчас… Всё. Я пас. С такой звездой лучше дружить.
— С какой «звездой», — удивлённо переспросила директор.
— Я справки наводил… Совсем чуть-чуть… Но и этого хватило, чтобы понять, Селезнёва так просто своё кресло не отдаст. Да и коллектив за неё горло перегрызёт любому.
— Ах… Скажешь тоже, — Селезнёва зарделась, то ли от стыда, то ли от коньяка. — Что за дельце привело тебя сюда? Ты сказал…
Она перевела разговор на другую тему, всё для себя в первой теме выяснив легко и непринуждённо. Чижов оценил её «дар внушения», как высокий.
— Семейную реликвию разыскать хочу. Икону. У нас её украли в семьдесят восьмом. Но говорят, что она Владик не покинула.
— Икону? Тоже, как все, ударился в религию? — Светлана чуть подала губки вперёд, и у Чижова возникло желание их поцеловать. И она снова смотрела на него своими хитрыми, чуть прищуренными зелёными глазами.
— Я же говорю — реликвия. И очень дорогая, между прочим.
— Дорогая? Ты вроде алчностью и жадностью не отличался. Да и забрать тебе её станет ох как не просто. Дорого встанет.
— Дело в том, что там триптих и две части у меня. Вернее… Вторая вот-вот появится. Обещали.
— Есть у меня знакомые… — Протянула она, потягиваясь в кресле.
— «Вот чертовка!», — подумал Чижов, с трудом отводя взгляд от натянувшейся на её груди, благодаря поднятым рукам, блузке.
— Ты, Чижов, всё ещё женат? — Спросила она вдруг.
— Ещё нет, — машинально сказал он и увидел, как удивлённо расширились её глаза. — В смысле… Э… Уже нет. И ещё нет.
— Это хорошо, — томно протянула Светлана, глубоко вздохнула и медленно, почти со стоном, выдохнула.
— Ты чего надумала? — Спросил Михаил, с деланным испугом.
— Даша, — сказала она в микрофон селектора. — Я уезжаю. Скорее всего до конца дня. Сообщи водителю.
— Я тебя хотела всю свою жизнь, — сказала Светлана. — Ты, всё-таки, паразит. Влюбил в себя девчонку и не…
— А ничего, что девчонка влюбила в себя весь студенческий стройотряд. Мужскую его половину. Своей гитарой и песнями собственного сочинения.
— Весь, да не весь, — сказала она с горечью.
— Да женат я был уже тогда! Да и зарок дал себе, что ни-ни…
— Да… Ты какой-то был… долбанутый, на эту тему, — она рассмеялась.
— Это точно! Сам себе удивляюсь.
Было легко и совсем не стыдно от случившегося. Чижов давно не парился комплексами, считая, что всё во власти богов. А Светлана светилась спокойной радостью. Они шли вниз по улице Семёновской к Набережной, не замечая лёгкой мороси. Темнело.
— Зря мы туда идём, — сказала Светлана. — Там… Шумно сейчас. Пьяные. Обидеть могут.
— Не был на набережной почти десять лет. Ну… Не хочешь, давай не пойдём. Поймаем машину и домой.
— Ты ещё не забыл своё каратэ? — Спросила она, хитро заглядывая ему в глаза.
— Подзабыл чуть-чуть. Но у меня кое-что есть… Потяжелее.
Он достал из поясной сумки маленький пистолет.
— Ты офигел, Чижов! — Восхитилась Светлана. — Воевать сюда приехал? Наши менты…
— Оружие официальное с разрешением. У меня лицензия. Я ещё и «бодигардер».
— Боди… Кто?
— Охранник. Допустим, я охраняю тебя. Типа, у нас с тобой контракт. Если кто… того, то мы его… того.
— Ты убьёшь за меня человека?
— Любого.
— Человека… — Прошептала Светлана. — Ты, Чижов всё-таки сволочь.
Она смотрела на него восхищёнными глазами.