— А может это она ему?
— Это дело ментов, пусть занимаются, — облегчённо вздохнул генерал. — Мне Чижов понравился. Так закрутить незнакомый ему коллектив! Это надо уметь! Буду ходатайствовать о закреплении его на должности.
— Надо приглядеться к нему, — недовольно сказал Сажнов.
— Обязательно приглядись. Откуда он взялся, не говорят, но, похоже, он не плохо знаком с Азией.
Николай Ким третьи сутки сидел один в «четырёхместке». Два верхних «спальных места» на двухъярусных железных кроватях были без матрасов. В дверь стукнули. Николай встал и положил книгу на стол. Его щуплая фигура и почти детское лицо в камере выглядели нелепо.
— Следователь! — Крикнул охранник, и в чуть приоткрытую дверь вошёл Мальцев.
— О! Ты один! — Удивлённо воскликнул майор, словно ожидая увидеть здесь кучу людей. — Я тебе от матери передачку принёс. Как ты?
— Вам, действительно, не всё равно? — Спросил недоверчиво Ким.
— Действительно. Ты не скучаешь тут? В одиночестве?
— Уже начинаю. Тяжко без людей.
— Вот я и пришёл. Пора тебе перебираться в общую.
Арестант глянул на майора исподлобья.
— Не боись особо. С твоими статьями и перспективным пожизненным сроком блатные тебя вряд ли начнут прессовать. Макаровских там нет. Будут приставать с вопросами, коси на потерю памяти и боли в голове. Можешь пару раз припадок закосить, чтобы опасались. Сила осталась? Хоть чуть-чуть?
— Да, есть немного.
Ким показал пробитую в центре книгу. Мальцев взял её в руку и посмотрел сквозь дыру на Кима.
— Хорошие «чуть-чуть». Пальцем?
Ким кивнул.
— Не поубивай их там. Жди «подката» на тему… Ты понимаешь!
Ким кивнул.
— Ужастики сняться?
Ким кивнул.
— Снов не бойся. Это только сны. Мара тебя пытается запугать. Ей сюда самой хода нет. Да и не ты пленил её сына. Она скоро от тебя отстанет.
— Паша, привет! Дело есть!
— Привет, Мишель. Где встречаемся?
— Я у себя, а ты далеко?
— В «Семи Футах».
— Это что такое?
— Яхтклуб. «Труд» спорткомплекс, подсказывают. Перетираем на счёт яхты. Арендовать хочу. На лето.
— О! Интересная тема. Я тоже думал.
— Так приезжай. Можем одну на двоих…
— Не-е-е… Не годиться. Колхоз мы уже проходили.
— И то… Я тут, короче. Хозяин говорит, что прокатить может. Приезжай.
— Взять с собой? У меня коньяк разливной… М-м-м…
— Спрашиваешь!
Чижов достал из встроенного шкафа «спецпортфель» с необходимым и вышел из кабинета на улицу.
В начале июля к обеду стало проглядывать солнышко.
— «Сегодня можно даже и искупаться», — подумал Михаил, паркуясь на пустыре возле спорткомплекса и мигая фарами «Питерскому».
— Ты быстро, — сказал он. — И мы уже сговорились. Пошли покажу «мою» яхту.
Они прошли проходную и Пашка уверенно, как старожил, провёл Чижова по яхтенному пирсу почти в самый его конец. Его два «быка» шагали следом, парясь в пиджаках. Сам Пашка, как и Чижов, был в светлой рубашке с короткими рукавами, подчёркивавшими его накачанные руки.
— Люблю море! — Сказал Пашка. — У нас в Питере такое течение, что не всегда комфортно ходить на парусах. А я очень это дело люблю! Я тут уже второе лето. Сам хочу походить.
— А лицензия? — С интересом спросил Чижов.
— Так я же наше Питерское высшее мореходное кончал. Штурман я, братан.
— А «универ»?
— Это уже потом. По просьбе матери. Так, о чём ты хотел перетереть?
Яхта, отрабатывая двигателем, отошла от пирса и вышла из-за мола в залив. Капитан с матросом поставили парус и, взяв ветер, пошли вдоль берега.
Михаил рассказал ту историю «семейной реликвии», которую он излагал Светлане и Исааку Моисеевичу.
— И этот тип тебе угрожал?
— Типа того.
— И что ты хочешь?
— У тебя, Паша здесь уже всё схвачено, и менты, я понимаю, и братки. Поспрашивать можешь? За этого режиссёра? С кем трётся? Что за люди, о которых он намекал? Ты меня знаешь, я добро помню.
— Насколько мне известно, жена одного здешнего «положенца» играет у него в театре. Это раз. Значит, бандитская крыша у него есть. Театр под государственной крышей. Это два. Губернатор благоволит. Это три. Может тебе показалось, что он тебе угрожал?
— Может быть, — легко согласился Чижов. — Слишком неожиданно прозвучало его предложение. Я тебя ещё хотел спросить… У тебя «бойцов» много? Не одолжишь парочку мне в охрану.
Паша «Питерский» глянул на Чижова из-под хрустального бокала, наполненного янтарной жидкостью, маслянисто стекающей по стенкам, и хмыкнул.
— Ты чо, под меня лезешь? Не ожидал… Ты же знаешь условия.