Чижов не стал отвечать, а усилил высечение огня из оберега. Сейчас он мысленно представлялся не как крест, а как камень, который он пытался разбить силой мысли.
Чижов явно видел, как летели снопы искр, от которых шарахалась нечисть. Каждый удар сердца был ударом по камню, из которого не только летели снопа искр, но и слышался едва ли не колокольный гул.
— Кто это? — Спросил глухой мужской голос. — Ты кого сюда приволокла, чертовка? Ты не знаешь, что сюда нет хода, ни людям, ни богам?
— Знаю, красавчик! — Как не знать. — Это я тебе подарок решила сделать. Тебе тело и душа, мне оберег Сварога.
— Подарок? Ты смеёшься⁈ Вон от него огнём Лады как прёт.
И Чижов вспомнил, что Звезда Лады очень похожа на крест Сварога и представив сейчас «свой» крест, он понял, что ветви плюща на нём составляют восьмиконечную звезду.
Для мужчин звезда Лады не давала ничего, кроме силы. Но именно она сейчас была ох как нужна Михаилу, и он забубнил:
— Государыня, Лада-Матушка, Мать Небесная, Богородица! Посети Ты меня Силой Светлою, благослови на деяния добрые, на деяния славные, да во Славу Рода нашего! Так было, так есть, так будет!
— Вот видишь, что творит⁈ — Так же тихо и с сожалением спросил голос.
Чижов открыл глаза, но никого рядом с собой не увидел. Он огляделся. Никого.
— Забирай, ка ты его, Маруха, к себе! Сядете на бережку речки Смородины и потолкуете.
— А ты знаешь, что он брата твоего, Кощея пленил⁈
— Вот те раз! Не уж-то⁈ Тем паче…
— Что, «тем паче»⁈ А отомстить? За брата?
— Мара, ты знаешь, что мы с братьями — ипостаси одного Бога, но только я один отвечаю за порядок в мире тьмы. А ты мне этого «светоча» из Яви притащила.
— Да как же я тебя его заберу⁈ — Вскричала вдруг Мара. — Я его сюда-то с трудом заманила. А сейчас, когда он «разогнал» себя с помощью огня Лады, я и коснуться его боюсь.
Чижов действительно чувствовал себя, очень неплохо. Перспективы осветились, и он видел вокруг себя далеко, ничего, в прочем не видя, кроме каменной пустоши.
— Слыш, парень! — Услышал он снова голос Вия. — Шёл бы ты отсюда, а? Я тебя сюда не звал.
— Кто ты? — Спросил Чижов.
— Я⁈ — Удивился голос. — Хозяин мира мёртвых и Князь Тьмы. Вы меня называете Вый или Вий.
— Я тебя не вижу. Ты где?
— Я? В нави везде. Я тьма.
— А как же: «Поднимите мне веки! Не вижу!», — вспомнил Чижов Гоголевского Вия.
— Сказки людские. Но в Яви я похуже вижу, это да… Шёл бы ты парень отсель, а? Подобру- поздорову.
— Если уж мы тут все собрались, — усмехнулся Михаил, — не обсудить ли нам кое-какие дела?
— Кхе-кхе-кхе-кхе! — По-стариковски закашлялся Вий. — Странный ты. Неужто вообще не боишься? Это же не… Э-э-э… Курорт, а мир мёртвых. Хочешь здесь остаться на веки вечные?
— Что-то мне подсказывает, Князь, что не к месту я здесь. Вот и земля твоя прогорать начинает.
Чижов показал на линию магического круга, уже некоторое время остававшуюся недвижимой. Под ней камень действительно прогорал.
— Видишь, что творит? — Обратился Вий к Маре. — Ты что хочешь обсудить? Что Я с тобой могу обсуждать, смертный⁈
— Например, кто меня заказал? Кто заставил Мару снять с моей шеи оберег Сварога? Надо же, как спланировали операцию⁈ С расчётом на ловушку. Стратеги, едрит батон. Обыграли меня, как ребёнка. Чья это задумка, Мара?
— Так вы и разбирайтесь между собой, — уже почти с тоской произнёс Вий. — Я-то тут причём, и моё царство? Он его уже почти прожёг, Мара! Это же тонкий мир. Он не зря так называется.
— Я ничего против твоего мира не имею и со всем почтением отношусь к Чернобогу. Без тьмы нет света. Но у каждого — свои задачи. Мне надо узнать кто хочет завладеть исконно русскими оберегами. Это явно китайцы, но кто? Где мне искать первую часть Трибога?
— Ладно, — вздохнула Мара. — Смотри в мои глаза.
— Нет, уважаемая. Зачем же мне снова повторять сделанные ошибки? Ты просто вложи мне видения и знания. Бойцы, что пришли меня убивать, знают?
— Нет. Это боевики вашего местного «авторитета», а заказчики, ты прав — чинцы, но меня вызывали одни, а Кощея другие. Вложить тебе здесь я ничего не смогу. Закрыт ты Алатырь-оберегом. Если бы могла, ты бы уже давно отдал душу Вию. Если поверишь на слово, обещаю. Как только вернёшься в Явь, всё, что хочешь знать, знать будешь.
— Я верю тебе, Мара. Ты одна из правдивейших богинь. Но как мне уйти отсюда?
— Я тебя здесь держу. Люди не могут здесь находиться, как и Боги, но тебе самому придётся захотеть переместиться. Без воли твоей, воли Сварога, ничто с тобой сделаться не может.