— М-м-месяцок? — спросил я, удивлённо лупая глазами. — Поспал месяцок?
— Так и да. Как раз и вишня зацвести успела. Нравилось тебе, когда вишня цвела, вот она и распустилась раньше времени. Да и вообще… Всё так и попёрло на тебя глядючи. Огороды, ягода… Огурцы вон какие, помидоры, картоха… За месяц уже второй урожай снимаем. Все кладовые полные.
Я продолжал хлопать глазами, ничего не понимая. Но наконец смог вдохнуть и закрыть рот. Негоже аж целому «хранителю» с раскрытым ртом стоять среди гномов. Сделав вид, что заинтересовался, я подошёл к земляничным кустикам и увидел ягоду. Красивая была ягода, крупная. Слюна заполнила рот. Нагнулся, сорвал, положил в рот, обалдел от запаха, аромата и вкуса.
— Сука! А может, остаться? — мелькнула мысль. — И ну их всех нафиг! Этих генералов…
Сорвал вторую ягоду и положил в рот.
— Офигеть!
Сорвал третью, четвёртую, пятую… Су-у-ка! Какое блаженство!
— Пошли малинки откушаешь. Ежевички… Всё так и прёт с тобой во главе.
Я чуть не прыснул от смеха, но остался с серьёзным лицом.
— Во главе! — подумал я и мысленно рассмеялся. — Ха-ха-ха! Хорошо так руководить. Спишь, а служба идёт… Ха-ха…
Прошёл вслед за гномами и действительно у видел аккуратно стоящие вдоль дорожки кусты ежевики и малины. По разную сторону от дорожки.
— А где моя обувь? — спросил я.
— Да, зачем она тебе? Погладь ножками своими земельку. Она вона как нашим ногам радуется, а от твоих ножинек, так и совсем запоёт от счастья.
Отведав ежевики и малины, тоже очень душистых, сочных и вкусных ягод, я сбил, так сказать, оскомину и даже, к моему удивлению, насытился.
— Надо поработать, — сказал я и спросил не очень уверенно. — Может, пойдём к наковальне?
К моему удивлению, все гномы, их, кстати, со старостой было семь, радостно разулыбались. Их лица словно говорили: «Ну, наконец-то поработаем!»
— Ну, почему ж не пойти к наковальне. Все уже, там и собрались. Так и знали, что ты сразу к наковальне и направишься. Ты всегда работу ставил выше собственных удовольствий.
— Только, хм, оправиться надо. Где у вас отхожее место?
— А как шли, так и идём. На входе в гору и стоит нужник-то. Мы в горе и не испражняемся никогда. Грех это. А тут землица удобряется. Всё в пользу идёт.
Так и было. Нужник в виде большого «заведения» на дырок десять, был чист, как туалет падишаха и сделан из какого-то белого камня. В дырках недалеко шумела, протекая, вода. Мне даже понравилось, хе-хе… И что интересно, у каждого сидения лежал рулон «обычной» чисто белой туалетной бумаги.
— Ну, гномы! — покачал я головой и спросил. — Где бумагу туалетную берёте?
— Э-э-э… Так, ты же и сделал запасы.
— Такие огромные запасы, что за сто лет и не кончились?
— Так, э-э-э… Экономим.
Обмыв руки под ручейком, стекающим с горы и ныряющим под нужники, я удивился рациональности конструкции ватерклозета.
— Мне бы обувь мою, — хотел произнести я, и тут же на входе в скалу увидел свои кроссовки с носками. Чисто выстиранными, между прочим, и глаженными.
С удовольствием натянул носки. Обулся. Ступни ног в Адидасах почувствовали себя, как в «своей тарелке».
— Вот теперь можно и молотом помахать, — подумал я и от чего-то напрягся. Вспомнил того стального голема, которого убило тем молотом. Большой был молот, хе-хе… Но, почему-то я был уверен, что смогу его поднять. Рукой со стилетом, конечно. Сила в той руке, которая вставлялась в стилет, была невероятной. В тренажёрном зале я поначалу, снимал стилет, хотя по-хорошему, железки нужно было тягать вместе с ним. Соответствующего веса, естественного. Мышцы качались, словно я веса без стилета поднимал.
Потом я так и стал делать. Переодевал стилет с руки на руку и брал большие веса. Не сильно большие, чтобы окружающие не шарахались от меня. Но результат был, да. Даже если я в руке держал вес, а сам приседал, качались мышцы ног. Я так хорошо подкачался за полгода.
Войдя в пещеру стал искать лестницу вниз и немного озаботился, когда увидел, как гномы сигают в огромную дыру в полу. А подойдя, увидел глубокий колодец. Туда и прыгнул, чуть оттолкнувшись, староста. Шагнул туда и я. Темнота не позволила мне испугаться, но вскоре мои ноги в чистых кроссовках, почувствовали твёрдую поверхность, а глаза увидели горизонтальный коридор со светом в конце туннеля.
— Забавный у них тут лифт, — подумал я, но не стал ничего спрашивать. Вдруг это я сам его и сделал. Ну… Не сам, конечно, а тот Хранитель, что был до меня.