Отложив последнюю на сегодня поделку, я встал и потянулся всем телом. Хорошо-то как, никуда не спешить. Планомерные тренировки и работа, приносящая доход и удовольствие, заполняли практически всё моё время, не оставляя возможности скуке и апатии выкроить место в моём сердце, а небольшая романтическая жилка со свободной бизнес вумен из танцевального клуба только добавила оттенков довольства.
Не скажу, что я или она на что-то рассчитывали, буквально на второй день знакомства сняв номер в гостинице, но разрядиться после всей психологической нагрузки последних дней в нежных женских руках было здорово. И сейчас, если верить часам, мне пора выходить. Мы собирались вспомнить студенческие времена и прошвырнуться по паркам и возможно, навестить аттракционы.
— Искра, ты готов? — Выглянув в комнату, привлёк я внимание котёнка, во всю елозящего небольшую мягкую игрушку со спрятанными внутри бубенцами, прикупленную по случаю для него.
— Мрм? — Выпустив из коготков пушистый шар, вопросительно уставился мой друг на меня.
— Как это куда? Мы же договаривались с дамой сегодня погулять. Я конечно понимаю, что мы с тобой мужики свободные, но опаздывать на встречу с девушкой всё же не хорошо.
— Мрррр! — Слегка недовольный Искра оставил свою игрушку и подошел к сумке, которая всё так же служила переноской для молодого создания всякий раз, когда мы куда-то выходили. Стоя рядом со временным местом своего обитания, мелкий меховой клубок неодобрительно посмотрел на меня и муркнул, что-то из серии «Ну и чего ты ждёшь, если отвлек меня от охоты, неси уж тогда на прогулку.»
— Вот умник. — Подхватив за ручку спортивку, на миг задержавшись, давая мелкому забраться внутрь, я вышел на улицу.
Описывать романтическую прогулку и целовашки, равно как и последовавшую за этим половину ночи, не стану. За этим надо не наблюдать или слушать, а участвовать. Так что сами можете повторить променад со своими вторыми половинками. Вот проверьте и подтвердите, что даже в полуночный час, возвращаясь домой, нельзя в такие моменты предаваться унынию. Просто не получится, ибо даже ночные фонари игриво подмигивают счастливцу.
То то и оно, что заходя в родной подъезд в весьма приподнятом настроении, и обнаружив отключенный лифт, я ничуть не расстроился.
— Хорошо, что не на сотом живём, можно и пройтись. Правда малыш? — Щекоча усевшегося на плечо малыша, сказал я и направился покорять ступени к своему приватному царству из одной комнаты.
Расслабленное довольство удачного дня, сыграло со мной дурную шутку, так как на уровне пятого этажа, я ощутил дуновение злобы от эмпатии, но не придал этому значения, позволив прилетевшей из темноты дубинке, отправить меня в короткий полёт на пол и выключить сознание. Ночная встреча на пороге дома стала малоприятным сюрпризом.
Когда мозги немного прояснились и извилины перестали гудеть уподобляясь ЛЭП в ненастную погоду, я смог с трудом разлепить глаза и в серой хмари, непонятному человеческому контуру проблеял:
— Что происходит? — Контур склонился ко мне и из расплывающегося марева выкристаллизовалось морда бывшего сотрудника. Тварь.
— Ну что ты Сашенька, со старыми товарищами контакты не держишь? Кто ж так некрасиво с коллективом прощается? — Явно глумясь, поигрывал битой боров.
— Тварь. — Озвучил я свою мысль вслух, за что получил ногой по рёбрам.
— Не надо меня злить, у нас и так полночи на интимную беседу есть. Надо же учить манерам таких сопляков как ты. А насчёт видеонаблюдения не переживай. Спасибо тебе, научил уму-разуму моего племяша, он позаботился о нашей приватности. Вот сейчас с минуты на минуту придёт, и мы продолжим. Ты полежи пока. — Слушать этого угрёбка не было никакого смысла, перекатываясь и постанывая я пытался унять трещащий грозовыми раскатами череп и хоть на чём-нибудь сфокусироваться.
Урод явно наслаждался своим голосом, а мне с трудом удавалось сохранить ускользающее сознание, а речи о том, чтобы активировать Исцеление, даже и не шло.
Момент, когда в моей голове, кроме жуткого желания отключиться от боли, родилось чужое присутствие, частично отбирающее контроль над телом, и наконец-то запускающим исцеление, я осознал весьма чётко. В один миг доставшуюся дозу боли со мной разделил кто-то ещё, перенимая на себя страдания и чувства, и делясь в ответ злобным спокойствием. Мой хранитель посчитал уместным вмешаться, а я оказался недостаточно сильным, чтобы стать вровень, а потому отступил, оставляя тело на попечении чужака.