— Это всё не так… это ложь!
— В твоей квартире были найдены окровавленные вещи. Группа крови с вероятностью в 99,9 % принадлежит убитым. Также была найдена бита с отпечатками пальцев и незарегистрированный пистолет. Сбыт и хранение нелицензионного огнестрельного оружия и боеприпасов — серьёзная статья, но не для тебя, не так ли? Мы пробили по баллистике. У этого ствола очень богатая история оказалась.
— Это неправда. Я защищался.
— Даже если допустить самооборону, шоковое состояния и двинутую крышу. Где следы на твоём теле подтверждающие хотя бы самооборону?… Зачем надо было резать головы, а? Нечего сказать, да?.. Тварь! — Плюясь слюной и крича во всю глотку нависал надо мной следак. — Итого. Либо превышение самообороны, либо спланированное целенаправленное двойное убийство. Плюс хранение оружия, особая жестокость. Была бы вышка, лично бы такую мразь стрельнул бы, молись на виртуализацию, урод.
Следователь схватил меня за горло.
— Признавайся, паскуда!!! Сколько на тебе трупов? Говори, тварь!!! Сколько душ ты загубил? Второго шанса не будет, признайся, сука. Я всех вас выслежу. Психов ненормальных. Всех вас, уродов, пересажаю!
Глаза следователя лопнули перезревшими гнойниками, кожа и мышцы на лице начали сползать лоскутами, оголяя голый чёрный череп с мраморной улыбкой оскаленных зубов.
— Говори… — Орал гниющий на глазах зомби распространяя могильный смрад коктейля эмоций из презрения и злобы.
Словно ударенный молнией я проснулся и не смог в первое мгновение сообразить где я. А так надеялся на ночь без снов. Всё тело ломило и простынь можно было выжимать от холодного пота. Рядом обеспокоенно мяукал Искра, а надо мной парил белёсый контур привидения.
— Доброй полуночи, Александр. — Донеслось до меня из кухни голосом Веры. — Чего не спится? Кошмары мучают?
— Привет. — Вставая в одних трусах, ни капли не стесняясь духа, я зашёл в душевую.
В голове крутились ошмётки кошмара, требуя осмысления ситуации. Включив прохладную воду, я опёрся спиной о стену, позволяя каплям струиться по лицу. Блин горелый, я стал грёбанным убийцей. И на духа стрелки переводить не стоит, сам всё довёл до состояния, когда пришлось решать проблему радикально, да к тому же ещё и слаб оказался, самолично разрешить ситуацию и как результат: два трупа. Мало того, два трупа, в смерти которых мои следы не увидит только слепой, и отключённые камеры вообще роли не сыграют.
— Начальничек, так чего ты психуешь? Уж не из одного из тел в подъезде ты выдрал этого безмозглого болванчика? — Донёсся до меня голос Веры.
— Ага, были неприятности, пришлось в самообороне зайти дальше чем хотелось. — Выплюнув изо рта натёкшую воду, ответил ей.
— Понятно, а чего тогда не уничтожил тела? Или оставшиеся бездушные должны уроком кому-то послужить?
— Повтори? — Словно получив разрядом тока, дёрнувшись от неожиданной мысли, выскочил я из душевой.
— А? Спрашиваю, почему порядок за собой не навёл. — Пожав плечами уточнил призрак.
Дальше.
— Ты оставил обездушенные тела с какой-то целью?
— Что ты понимаешь под «бездушные»? Трупы? — Уточнил я.
— Ну может и трупы, но обычно дышащие тела так не называют.
— Как это «Дышащие»? Без головы? — Слегка теряя линию диалога переспросил в очередной раз я.
— Почему это «без головы»?
— Стоп, надо подумать. — Вернувшись в душевую, сделал воду потеплее и сел схватившись за голову.
Что-то не сходится. Как тела могут быть с головами, если я лично их отрезал, по пояс измазавшись в крови. Что-то из моей картины восприятия мира ускользает, оставляя меня в невесомости. Так убил я их или нет? Чью кровь я смывал с рук? Что, блин пережаренный, вчера вообще произошло?
— Инвентарь. — Словно сомнамбула вслух бормочу, чтобы проверить догадку.
— Что? — тут же отозвался дух, нахально проходя сквозь стену.
— Не тебе. — Полностью игнорируя наглость призрака, я вытащил голову.
Должно быть, я представлял из себя то ещё зрелище: сидящий на полу абсолютно голый мужик, смотрящий хмурым взором в призрачное марево в форме человеческой головы, неизвестно как удерживаемое на вытянутой руке, в то время как парящий рядом призрак, извернувшись вокруг своей оси и игнорируя частичное пересечение контуров тела со стеной, склонился ко мне.
— Милый обрубок. — Прошелестела Вера голосом, лишенным даже крупиц эмоций.