***
Умирающая женщина тяжело вздохнула, начала невнятно бормотать… сухие руки перебирали одеяло - так тревожны ее последние виденья…
Именно там, в Северной Индии, один из нанятых ими сопровождающих поздним вечером подошел к ним с мужем. а ломаном английском мужчина рассказал, что у старого заброшенного храма, который здесь совсем неподалеку от большой дороги, будет проходить один из старинных индийских ритуалов. Очень красивый. Поприсутствовать на нем нельзя, но подглядеть на зрелище за небольшое вознаграждение он поможет. У Алонсо загорелись глаза. Он обожал подобные вещи. Да и Элизабет была заинтригована. Они цепочкой двинулись в джунгли за своим проводником. Они отошли от дороги совсем не далеко, оказались на небольшом пригорке. Там у костра курили свои трубки несколько индусов, сопровождавшие их в поездке. Увидев их, они вскочили на ноги и пошли супругам навстречу.
Проводник внезапно сделал шаг в сторону и будто пропал в кустах. А за спиной Алонсо раздался крик совы.
Люди молча начали окружать путешественников.
***
Элизабет застонала, будто заново переживая ту минуту, когда кто-то набросил на шею мужа петлю.
Хоровод из индусов закружился вокруг, ее кто-то крепко держал сзади за руки, а за спиной мужа появилось сосредоточенное темное лицо с полузакрытыми глазами. Душитель предавался своему ужасному занятию почти с экстазом. Кружащиеся вокруг лица, раскрытые рты выкрикивали одно слово: Кали! Кали! Кали!
Душитель нараспев произносил не то молитву, не то заклинание, выдавливая из ее любимого жизнь - медленно, по капле. Казалось, он наслаждается мучениями своей жертвы. Наконец, какое-то странное движение за спиной измученного мужа, и голова его бессильно повисает.
***
Пожилая женщина отчаянно металась по кровати, выкрикивала бессвязные слова. Служанка снова бросилась вон из комнаты - за доктором...
Мертвого Алонсо раздели догола, вскрыли ему в нескольких местах вены и бросили в уже приготовленную могилу. Элизабет, все это время рыдавшая и бившаяся в крепких руках убийц, вдруг осознала, что вторая яма - для нее. Тут же ее горло сдавила матерчатая маслянистая петля. Воздух медленно переставал поступать в горло. Она начала метаться, пыталась вырваться… и в полузадушенном состоянии увидела над собой чье-то ужасное черное лицо. Оно принадлежало безобразной женщине: рот окровавлен, губы жадно облизывает длинный язык. В одной руке она держала меч, в другой была отрубленная человеческая голова. А вместо юбки - лес отрубленных рук. Эта страшная женщина медленно наклонилась к самому лицу Элизабет. Безумные зрачки, внутри которых бесновалось пламя, будто выжигали ее. Губы раздвинулись, обнажая острые зубы… И тут, за ее спиной медленно выросла знакомая с детства мохнатая темная тень. Она прыгнула на жуткую гостью. По земле покатился сплошной рычащий и воющий комок. Летели чёрные клочья, отрывались черепа с ожерелья женщины. Меч ее уже давно валялся на измятой траве. Затем послышался жуткий звук рвущейся плоти и страшный вой, не то черной тени, не то его ужасной соперницы. Элизабет не могла видеть продолжение схватки, ее все еще крепко держали за руки и плечи. И во внезапно ставшей почти ощутимой тишине перед ее лицом возник ее давний хранитель. То, что ей казалось мохнатой тенью - просто плащ, сотканный из кромешной тьмы, а теперь разорванный во многих местах. На серой груди железные латы. Холодное, вытянутое лицо, взгляд, как дуло пистолета, глаза, светящиеся ровным желтым светом. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки, будто пушинку. Веревка на шее Элизабет натянулась, и женщина погрузилась в темноту…