- Милорд, я принесла свежих полотенец, - в подтверждение своих слов девушка протянула стопку, до этого прижимаемую к груди, и на которую лорд Сайрус, занятый разглядыванием новоприбывшей, до этого не обратил внимания. По лицу мужчины сама собой растеклась хищная улыбка – похоже, с одним поручением Бернард уже справился, причем справился на отлично!
- Помоги мне обтереться, - приказал аристократ, вставая во весь рост и нисколько не стесняясь наготы. Девушка попробовала сделать вид, что смутилась, но предательская краска стыда никак не желала окрасить ее щечки. Лорд Винтердейл усмехнулся: значит, всему обучена. То, что надо.
Рыжая красавица полностью оправдала ожидания мужчины, и даже не один раз. Уже выходя из ванной комнаты, пребывая в гораздо лучшем расположении духа, чем до этого, лорд все же поинтересовался:
- Как тебя зовут?
- Марика, милорд, - девушка сделала книксен, впервые проявляя должное почтение к своему хозяину.
- Вечером принесешь мне ужин, - распорядился аристократ, подхватывая ларец с артефактом и, в чем мать родила, прошел в спальню. Какого же было его удивление, когда он заметил тощего, практически истощенного подростка, сидевшего в глубоком кресле в его личных покоях и стыдливо спрятавшего глаза при виде нагого мужчины. Руки юноши были скрючены, пальцы оттопырены под неестественными углами, голова слегка наклонена набок, а ноги – странно поджаты. Большего рассмотреть во мраке спальни не удалось бы при всем желании. Но этого и не требовалось – лорд Винтердейл прекрасно знал посетителя. Наконец, подросток поднял глаза.
- Здравствуй, отец!
3.
Сторожевой пост, Приграничье.
Вендела с трудом разлепила глаза. Судя по тому, как сильно у нее болело все тело, как настырно лез в нос запах перебродившего яблочного вина, и как нестерпимо ей хотелось снова провалиться в забытье, она была все еще жива. Непонятно как, неизвестно зачем, но Норны вновь не стали перерезать нить ее судьбы.
По виску скатилась одинокая капля, и запах перебродивших яблок еще больше усилился. Искательница подняла руку, чтобы убрать что-то, налипшее на лоб, нащупала мокрую тряпицу, пропитанную этой вонючей настойкой, и с омерзением ее отшвырнула. Глаза привыкли к окружающему полумраку, и девушка осмотрелась.
Небольшая комнатка на несколько коек, плотно жавшихся друг к другу, слабо освещалась лучами закатного солнца. Больше глазу зацепиться было не за что – стены из необструганного бруса, потертый деревянный пол, как будто жаждущий наградить неосторожного посетителя парочкой крепких заноз, маленькие окошки, затянутые бычьими пузырями и добротные ставни, почему-то закрывающиеся изнутри. Помещение явно никогда не знало женской руки, да и обитающие здесь мужчины тоже особой хозяйственностью, судя по всему, не отличаются. На одной из кроватей кто-то спал. По крайней мере, Вендела различала очертания человеческого тела под тонким одеялом и слышала размеренное сопение. Остальные койки пустовали.
Не приметив для себя ничего особенного, девушка снова прикрыла глаза. Даже этот простой осмотр отнял у нее слишком много сил – искательница осознавала, что ее организм сильно истощен и лучшим выходом в ее положении будет крепкий сон. Но непонимание того, где она находится и как здесь оказалась, а также воспоминания о начавшемся Прорыве не давали измученному телу провалиться в мир грез. Девушка снова и снова перебирала в голове варианты произошедшего, и все больше утверждалась в мысли – она каким-то образом оказалась на сторожевом посте. Ее спасли, о ней позаботились и, возможно, ее защитят от тварей Пустоши, которые, искательница нисколько не сомневалась, еще обязательно о себе напомнят. Это только вопрос времени. Обычно, все волны Прорыва докатываются до обжитых земель в течение нескольких дней. Так что, даже если от пестиров удалось отбиться, основные сражения еще впереди.
Все-таки сон ее сморил. Иначе как объяснить то, что она всего лишь моргнула, а в комнатке стало еще темнее? И только у дальней кровати, у той, что показалась искательнице обитаемой, тлела лучина, давая больше ощущение чего-то теплого и домашнего, нежели действительно освещая пространство вокруг себя. Однако ж именно ее тусклый свет позволил Венделе заметить еще один силуэт, примостившийся на краешке той же обитаемой кровати. Двое, что находились с ней в одной комнате, разговаривали, причем старались делать это тихо, чтобы не разбудить соседку. Их шепот был едва слышен.