- А то сейчас я беззаботна, как ребенок. Прости, Хаук, но твой совет запоздал. – Огрызнулась искательница, но тут же постаралась сгладить острые углы: - Если ты считаешь, что тем самым я подвергаю вас с Сассой опасности, то я готова продолжить дальнейший путь в одиночку.
- Ну снова здорово, - всплеснул руками торговец. – Забудь уже про это. Едем вместе, без разговоров.
- Пап, а правда, почему ты с ней так возишься? – Подала голос молчавшая до этого Сасса. – Я не то, чтобы намекаю, но… Венди сама признает, что создаёт проблемы, и сама же предлагает разделиться.
Мужчина обжёг ее убийственным взглядом, мол, доча, молчи, за умную сойдешь. Но вслух все же пояснил:
- Потому что ты жива только благодаря ей. Этого достаточно, или перечислить и другие причины?
Девушка гордо вскинула подбородок, всем своим видом показывая, что не просила себя спасать, но язык прикусила.
- Похоже, мы все устали. Может, денёк отдохнем? – Поинтересовался Хаук, и, видя непонимающим взгляды девушек, скептически озирающихся вокруг, поспешил пояснить: - Ну, не здесь, конечно, а в более приличном заведении.
- Лучше поскорее добраться до столицы. – Отмела предложение Вендела. Она понимала, что близость того момента, когда свершиться месть и непонимание того, как именно это может произойти, буквально уничтожали ее моральные силы, выпивали энергию жизни до дна. Она-то рассчитывала на магию, но за почти три декады пути резерв так и не наполнился. А это значило, что ее хватит лишь на пару заклинаний, причем даже тренировать их она толком не может. Мысли о том, что из-за излишнего перенапряжения магия ей больше не доступна, девушка гнала от себя куда подальше, как заведомо убийственные. Потому что возможность колдовать – ее единственный стимул, чтобы выйти из этой передряги живой и относительно невредимой. А без магии и желания жить и так небольшой шанс на успех ее задумки становился совсем крошечным. Путь в один конец. И сил на него осталось совсем немного, так что задерживаться не стоило. – Сколько нам осталось до Эйдала?
- Дня три-четыре, думаю, - пожевал губами торговец, прикидывая оставшееся расстояние.
- Хорошо, - кивнула искательница. И уже про себя добавила: - столько я ещё продержусь.
Четкого плана действий у нее так и не было, а неизвестнсть медленно убивала. Вся надежда оставалась лишь на то, что ее осенит уже на месте, когда появится возможность осмотреть дворец, узнать обстановку и, может, познакомиться с кем-то из служащих. Или вообще наняться туда на работу самой.
Внезапно дверь, ведущая на улицу, с грохотом распахнулась, и в общий зал постоялого двора вошёл человек в плаще. Молча пройдя к очагу, чеканя шаг так, что металлические набойки едва ли не искры выбивали из каменного пола, и убедившись, что завладел всеобщим вниманием, мужчина скинул теплый плащ, под которым оказалась накидка черного цвета с гербом Срединного королевства. Так называемый траурный покров. Такие носят гонцы и глашатаи, должные распространить дурные вести. Все, находящиеся в этот момент в помещении, напряжённо замерли. Мужчина не заставил себя долго ждать. Откашлявшись, он изрёк хорошо поставленным голосом:
- Сим объявляю о скоропостижной гибели его величества короля Антония из рода Саниал, третьего сего имени и его венценосной супруги королевы Евгении, да упокоятся они с миром. Вплоть до последнего дня этого года в королевстве объявлен траур. По его истечении состоится коронация его высочества принца Вильяма.
Ответом ему была гробовая тишина.
9.
Срединное королевство, Эйдал.
Искательница стояла у дворцовой ограды и, задрав голову, изучала восхитительную статую Защитницы королевства, огромной золотой девы с крыльями за спиной. В одной руке она держала волшебный меч, по которому струились языки пламени, а в другой – большой щит с изображением короны, солнца и скрещенных мечей – гербом Срединного королевства. Несмотря на то, что Вендела любовалась одним из самых красивейших наследий Магической Эпохи, взгляд у девушки был потерянный и какой-то потухший.
Объявление о гибели королевской четы надолго выбило у искательницы почву из-под ног, и все три с половиной дня, что путники добирались до столицы, девушка была сама не своя, сидела, погруженная в свои думы, а, если к ней обращались с вопросом, отвечала невпопад. Безусловно, ее спутники поразились произошедшим с Венди переменам, и если Сасса в свойственной ей романтическо-мечтательной манере уже придумала невероятную историю о том, что на самом деле северянка – внебрачная дочь короля, и ехала она в столицу, чтобы тот ее признал, а теперь грустит, потому что лишилась последнего шанса на красивую жизнь, то Хаук лишь украдкой поглядывал да молча делал выводы. Но обоим было предельно ясно, что цель визита их воинственной спутницы в Эйдал была тесно связана с королевской семьёй. Поэтому никто и не удивился, что по приезду в столицу Венди быстро переоделась в платье и, отказавшись от компании, пошла бродить по городу, все такая же задумчивая и немного потерянная.