VII
Али лежал на полу в доме, прохладный ветер ворвался через окна, которые были распахнуты. Он решил проветрить дом после вчерашних посетителей. Но одна дверца окна так билась об бок стенки дома, что Али решил встать и закрыть окно. Закрывая окно, он краем глаза увидел, как к дому подъехала белая «тайота-камри» и из нее вышла женщина лет тридцати. Она была ростом метр шестьдесят, с красивым личиком, в платке и юбке до пяток. Али увидел ее черные косы, темные, как небо над Степью в беззвездную ночь. Не заходя в дом, она пошла к мавзолею. В руках держала несколько белых платков.
Али решил пойти за ней, мысленно подумав, вдруг ей нужна помощь. Накинув футболку на голое тело, он поплелся в сторону некрополя. Подойдя к мавзолею, поклонившись, он зашел внутрь. Девушка сидела сбоку на скамейке, предварительно положив белые платки на могилы, находящиеся внутри здания. Она легонько кивнула ему, приветствуя его. Не сговариваясь с ней, Али начал читать аят «Аль-Курси».
- Аллах – нет божества, кроме Него, Живого, Поддерживающего жизнь. Им не овладевают ни дремота, ни сон. Ему принадлежит то, что на небесах, и то, что на земле. Кто станет заступаться перед Ним без Его дозволения? Он знает их будущее и прошлое. Они постигают из Его знания только то, что Он пожелает. Его Престол объемлет небеса и землю, и не тяготит Его оберегание их. Он – Возвышенный, Великий.
После окончания аята оба молча посидели в тишине. Потом вышли и пошли в сторону другой могилы «Қыз моласы», где также Али произнес молитву.
Али пригласил гостью к чаю, но она отказалась. Попросив лишь воды, что он сиюминутно сделал. Поблагодарив, она взяла стакан, присела на край скамейки, находящейся под окном дома. Словно высматривая вдали кого-то или что-то, она заговорила нежным голосом:
- Время шло, маме все не становилось лучше, и спустя месяц она по- прежнему лежала в кровати. После анализов мне сообщили, что она умирает. Узнав такую страшную новость, я вышла из дому со слезами на глазах, словно во сне. Я села на скамейку во дворе, посмотрела на синее небо. Мама для меня всегда была самым близким человеком, нас связывало многое. И от мыслей о ее смерти и от боли в моей душе мне хотелось выть. Я оцепенела, испытала шок от предстоящего расставания. Слезы лились по щекам, мимо проходили люди, обращая на меня внимание и негодуя внутри. В этот момент я поняла, что буду возле нее до конца. Никто, кроме меня, лучше за ней смотреть не будет.
Может быть, если бы мы заблаговременно приняли неизбежное, то, наверное, самое главное - сумели бы изменить приоритеты, пока не поздно. Направив все усилия на то, что в жизни действительно для нас ценно. Признавшись себе, что наше время на земле не бесконечно, мы часто бы прислушивались к своему разуму. Признание приближения смерти, может быть, нам дало бы возможность обрести смысл счастья в оставшийся срок.
Я обратила внимание, что брат и сестра старались быстрей уйти из дома, ссылаясь на дела. Я вначале злилась на них, во мне все бушевало. Я осуждала их. Спрашивала себя. Почему я сижу с мамой днями и ночами, а они нет? Потом поняла, что они поддались страху. Брат с сестрой так же, как я, любили маму. Они были полностью опустошены и физически, и эмоционально. Они просто не хотели видеть ее больной, они хотели запомнить маму такой же жизнерадостной, как раньше.
Помню ее последние дни. Я сидела у кровати, поглаживала руку мамы. В комнате было невероятно тихо.
Вдруг мама открыла глаза и пристально посмотрела на меня. Я придвинулась к ней ближе и тихо ей сказала:
- Я здесь, мамочка. Все хорошо.
Она все не сводила с меня глаз, и через секунду ее дух начал покидать тело. У меня по щекам полились слезы. Вдруг ее тело сделало еще один глубокий вдох. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Оно колотилось так безумно!
На следующее утро я проснулась на балконе. Я обожаю момент, когда над горизонтом появляются первые солнечные лучи, а над головой все еще светятся звезды, но новый день уже начинается, заменяя старый. Небо стало сиреневым, затем сделалось огненно-красным, а я сидела на балконе и смотрела, как мимо по дороге проезжают машины. В тот момент мои мысли были о маме, как я буду жить без нее дальше. Вдруг в эту секунду над моей головой пролетел огромный белый голубь так близко, что я почувствовала дуновение ветра от его крыльев. И я подумала, что это мама посылает мне знаки.
Мама всегда была спокойным человеком, что не скажешь об отце. После тридцати лет тирании она решилась развестись и жить для себя. Не успев развестись и обрести счастья долгожданной свободы, через какое-то время она почувствовала недомогание. В течение нескольких дней врачи диагностировали рак последней стадии. Мечте о свободе, которую она лелеяла половину своей жизни, не суждено было осуществиться. Мысль об этом не оставляли мою мамочку ни на секунду, причиняя ей ужасные мучения. Бормоча себе под нос: