У нас?! Всё исправить?!
Что за ебанная херня? Нет. Нет-нет-нет. Дру не могла так поступить! Тем более по приказу Ангелуса! Или… или могла?
Память некстати озарилась вспышками воспоминаний: Дру, обращающая его на улице Лондона со словами: «Твоё богатство находится здесь». Затем мягкие кошачьи прикосновения к его груди и голове. Её тёмные глаза — гипнотизирующие, манящие. Красивое бледное лицо в обрамлении чёрных локонов: «В твоём духе, в твоём воображении. Ты живёшь в мире, которого другие не могут себе даже представить». Тогда он прозрел, родился заново. Дру стала его второй матерью.
Ангелус, с брезгливостью и ненавистью избивающий за то, что по его вине семье приходится скрываться в угледобывающей шахте Йоркшира.
Проклятие Ангелуса душой за убийство цыганки и его уход из семьи.
Победа над первой Истребительницей во время Боксёрского восстания в Китае. Он так и не понял, что за предсмертные слова прошептала поверженная воительница.
Неоднократные столкновения с Дракулой, его старым противником. Несмотря на показушность и позёрство, графа было сложно одолеть. Но он всё же отобрал у него Дарлу и Друсиллу, натравив на Дракулу местный люд.
Убийство второй Истребительницы в метро Нью-Йорка.
Кровавая бойня в Праге и, наконец, приезд с Друсиллой в Саннидейл.
— Молчишь? — маг окинул его очередным колким взглядом.
Спайк вынырнул из водоворота воспоминаний и снова обратил на него внимание.
— Правильно, слушай. Потом всё пошло наперекосяк. Совет Наблюдателей уже открыто начал вести охоту на Тёмных магов. Ангелуса прокляли душой, ты убил свою первую Истребительницу, а мне самому почти столетие пришлось скитаться по разным континентам. Но я всё же нашёл тебя. Я проделал слишком долгий и опасный путь, поэтому отступать не собираюсь. Это ясно?
Спайк снова промолчал. Он едва держал себя в руках. Как же хотелось с силой заехать по этой наглой смазливой морде, чтоб аж кровь брызнула. Стереть с кривящихся губ самонадеянную ухмылку, сделать настолько больно, чтобы мудак захлебнулся собственным надрывным криком. А потом забить до смерти. Либо совместить приятное с полезным: медленно осушать и так же неспешно избивать, растягивая удовольствие. Но что самое паршивое, сукин сын, похоже, говорил правду. Спайк не чуял в его словах лжи.
— Кстати, как самочувствие?
Вот выблядок! Он ещё спрашивает!
— Бывало и хуже. Вчера, например, когда кое-кто переломал мне все рёбра.
Маг нехорошо усмехнулся:
— На будущее: не советую больше меня провоцировать подобным образом. Да и зря ты стараешься. Я не гей и уж точно не мальчик для утех.
— А по виду не скажешь, — не удержался Спайк. — Знаю одного такого, в Лос-Анджелес переехал. Тот ещё… не из ваших.
— Ну, Ангелуса я бы и сам в своё время уничтожил, попадись он мне в руки.
Спайк замер. Неожиданно… И, внезапно, любопытно.
— С чего вдруг?
— Ангелус не только сорвал твою инициацию, он ещё и убил десятки людей, направляя Гильдию и Совет по ложному следу. Не пощадил даже детей, поганая мразь. Сжёг бы его заживо, на месте. Теперь достаточно интересно, да?
— Скажем так, ты привлёк моё внимание. Минут на пять.
— Думаю, ты скоро окончательно придёшь в норму. Я немного погорячился, поэтому подлечил тебя.
Спайк приподнял левую бровь.
— Ты ещё и целитель?
— Нет, конечно. Есть соответствующие исцеляющие заклинания, их могут использовать все маги моего уровня. Хотя у твоего демона отличная регенерация, возможно, и не стоило вмешиваться, — он замолчал, видимо, собираясь с мыслями.
Затем мудак соскочил с насиженного места. Спайк наблюдал за ним, отмечая про себя незначительные на первый взгляд детали: как легко он спрыгнул, как вальяжно потянулся, разминая конечности. Как примостил свою задницу на край крышки саркофага и упёрся руками. Вот вроде бы и дрыщ, а тело явно тренированное, гибкое, рельефное. Любопытно, насколько мудак силён физически, насколько вынослив? И сколько понадобится ударов, чтобы свалить его с ног?
— Значит так, — продолжил маг. — Предлагаю забыть о неудачном знакомстве. Слишком многое пошло не по плану. Я не планировал причинять тебе дополнительную боль. Но ты обладаешь просто невероятным талантом доводить любого до помешательства. Терпение явно не твой конёк.