Дерриан кивнул и начал рассказывать:
— Род Хранителей создали Тёмные маги, которые когда-то давно основали Гильдию Чёрного Дракона, как добрый знак союза людей и магов. Очередного Хранителя должны были инициировать в тысяча восемьсот восьмидесятом году в Лондоне. И наставником должен был стать я. Но произошло ужасное.
Он на миг замолчал, словно собираясь с мыслями, затем продолжил:
— Моего подопечного обратили в вампира. Именно этого никто не предусмотрел. Существует определённый порядок: очередному Хранителю в назначенный день передаётся мощная магическая Сила, которую до этого хранил его предшественник. Мой подопечный в силу непредвиденных обстоятельств не смог ни использовать, ни передать Силу другому. Я долго искал его, почти целое столетие. И вот, наконец, он нашёлся. Здесь, в Саннидейле. Я уже призвал его как Хранителя, хоть он ещё слишком далёк от этого звания. Поэтому очень надеюсь на вашу помощь.
Джайлз так и застыл с открытым ртом, не веря собственным ушам. Сделал что?! Призвал Хранителя? Как ему удалось, после стольких лет? И кто этот подопечный, некогда обращённый в вампира?
— Х-хорошо. Допустим, вы говорите правду. Но чем же я могу вам помочь?
— У меня есть подопечный, а у вас — подопечная. Было бы просто замечательно, если бы они начали работать в команде.
Джайлз подавил острое желание пришибить мага на месте чем-нибудь тяжёлым. Да вон той же шкатулкой! Наглый и самонадеянный до неприличия. Ладно, пусть уже выговорится и катится ко всем чертям.
— Звучит обнадеживающе, — согласился он как можно спокойнее. — Но кто он? Вы не сказали.
— Прошу прощения? Ах да, не сказал. Я подумал, вы уже догадались. Это Уильям Пратт. Вам он известен под именем Спайк.
— Спайк?!
Джайлз вскочил с дивана. Да он хоть понимает, о чём говорит? Или сошёл с ума? Весьма вероятно, ведь даже маги не застрахованы от подобных проблем.
Дерриан, похоже, чутко уловил его настроение.
— Поверьте, я понимаю ваше смятение. Возможно, вы даже считаете меня сумасшедшим. Спайк не похож на Хранителя, но теперь у него есть реальный шанс изменить свою судьбу.
— Послушайте, вы наверняка плохо знаете Спайка, — рявкнул Джайлз.
— Я изучил его историю. Он упрям, дерзок, своенравен. Но… Если быть честным, Руперт, в том, что с ним случилось, есть и моя вина.
— Знаете, вам будет очень трудно заставить его творить добро. Скорее всего, у вас ничего не получится. И я не позволю втянуть в вашу аферу Баффи.
В дружелюбном тоне Дерриана зазвучал металл.
— Он будет делать всё, что потребуется. Иначе я не пришёл бы к вам. Если ничего не получится, мне придётся его распылить. Тогда Сила перейдёт к другому кандидату. В случае неудачи — я убью его, обещаю.
— Вы лжёте.
— Нет! Я не собираюсь рисковать ни своей, ни чужой жизнью во имя какого-то вампира. Но поймите, я просто обязан попробовать. Если мне удастся пробудить силу, заключённую в Уильяме, возродится утраченная традиция. Истребительницы будут жить дольше благодаря помощи Хранителей. И нечисти станет намного меньше.
За живое задевает, засранец. Так-то идея хорошая. Но Спайк — Хранитель?!
— Сколько вам понадобится времени?
— Несколько месяцев.
— А точнее? — продолжал давить Джайлз.
— Точнее пока не могу сказать.
Вот опять. Глаза Дерриана меняли цвет. Что это? Неужели блики на очках? Или причудливые тени, которые порой отбрасывали лампы Тиффани? В конце концов, маг мог носить линзы, что также могло повлиять на восприятие. Но вот прямо сейчас, когда зашёл более серьёзный разговор, его глаза ясно-зелёного цвета, словно передавая спектр эмоций, снова потемнели.
— Простите, но у вас…
— Цвет глаз? — предположил Дерриан. — Не обращайте внимания, он меняется время от времени. Побочный эффект от некоторых способностей.
— А точнее, когда вы злитесь, — усмехнулся Джайлз. Хоть что-то выдаёт его настоящие эмоции! И способности здесь не при чём.
— Я не злюсь, — пробурчал маг.
— Я всё вижу.
Джайлз молчал, переваривая услышанное.
— Мне нужно подумать. И посоветоваться с Баффи. Учтите, я ничего не могу вам пообещать.
— Можете. Пообещайте, что дадите мне пару месяцев и не будете всё это время сообщать о моём присутствии в Саннидейле Совету.
— Да, кстати. Чем вы так насолили Квентину? Он, конечно, мерзавец, каких поискать, но всё же?