— А… — девочка встала. — Так я могу рассказать?
— Конечно. — Директор улыбнулся и мягким жестом показал на дверь.
Гермиона неуверенно прошла к ней, обернулась, потопталась на месте… И стала спускаться по лестнице. Остановившись перед горгульей, ещё немного задержалась, сомневаясь, после чего… решительно развернулась и вернулась в кабинет.
— Хорошо, вы выиграли, — буркнула она.
— Прости?
— Вы выиграли. Ну не могу я такое рассказать Гарри! Как представлю, что рассказываю ему это… Пусть его мама для него останется героиней.
Мрачная Гермиона не заметила победного блеска в глазах Дамблдора.
— Ещё чаю?
— Нет, спасибо… Пойду я, пожалуй… — У двери она остановилась. — Не может след от ритуала сохраняться столько времени, и я не верю в кровную подпитку, слишком всё сложно, к тому же, это бы означало, что ритуал ещё не завершён и продолжается. Уверена, что что-то я просмотрела!
— Девочка моя, ты не поверишь, как я буду рад, если ты окажешься права.
— Я уверена, что права… Господин директор, а кто тот человек? Ну, который мог дать описание ритуала маглорожденной? Вы говорили, что к библиотеке Поттеров мама Гарри не имела доступа?
— Сириус Блэк.
— Спасибо… Да… Господин директор, вы ведь специально ждали, когда я заинтересуюсь шрамом героя и посмотрю на него? Он не мог меня не заинтересовать, а обо мне вы, судя по всему, собрали все возможные сведения. Я ведь права?
— Я рад, что не ошибся в тебе, девочка.
— Но почему вы не могли просто обратиться ко мне с просьбой? Зачем были нужны такие сложности?
— О! В этом случае у тебя не было бы повода сохранять в тайне полученную информацию.
Секунд пять Гермиона размышляла, развернулась и быстро спустилась вниз, после чего отправилась в столовую. Директор пугал, и его добродушная улыбка совсем не обманывала. Не то, что у неё были какие-то иллюзии, да и наставник во многом просветил её по поводу личности директора, но столкнуться с ним вот так она явно была ещё не готова. И как она ни трепыхалась, но директор получил всё, что хотел, при этом сумел привязать её к себя общей тайной, которую она теперь вынуждена скрывать от Гарри. Хочешь не хочешь, но пока эта тайна существует, она всегда будет стоять между ними.
Гермиона думала. Усиленно и старательно, не замечая окружающих и не слыша вопросов, адресованных ей. Озадаченные ученики вскоре от неё отстали. А сама девочка весь оставшийся день проходила в крайне раздражённом состоянии. Даже безбашенные близнецы опасались её трогать.
— Ну ничего, посмотрим, — наконец пробормотала она, выныривая из собственных мыслей. — Посмотрим. Надо будет написать дяде Толе… Кострову. Совет не помешает… А пока спать. Утро вечера мудренее, как говаривал наставник.
====== Глава 11 ======
Наставник в своё время советовал, что если позволяет время, то лучше отложить обдумывание какого-нибудь важного разговора до того момента, пока не угаснут эмоции им вызванные, ибо они сильно влияют на суждения. Убеждалась в этом Гермиона неоднократно, когда пыталась что-либо обдумать под влиянием эмоций. Но вместе с тем наставник рекомендовал и выписывать важные моменты того события, которое требовалось обдумывать, как можно быстрее, пока впечатления ещё свежи, но без выводов. Вообще такие записи крайне полезны в любом случае. Потому вернувшись от директора девочка и засела за тетради, записывая основные тезисы разговора, свои мысли о нём, стараясь пока воздержаться от глобальных выводов поскольку любые высказанные предположения при недостатке фактов начинают казаться истинными, и вся дальнейшая информация начинает подгоняться под них.
В общем, всё как учил мистер Кливен. Вначале — кратко о беседе, затем — основные темы по пунктам. Ну и свои вопросы, возникшие в ходе беседы. Гермиона чувствовала, что в разговоре с директором произошло что-то важное, но у неё не хватало опыта, чтобы выделить это важное Понимая, что самостоятельно разобраться будет трудно, она, несмотря на все сомнения, размножила тезисы, дополнила их изложением произошедшего разговора и своими вопросами, и упаковала в защищённый пакет, выданный Костровым специально для писем ему, после чего отправилась в совятню. Терять время не хотелось, да и сомневалась, что у неё хватит решимости отправить послание позже, когда пройдут первые яркие впечатления.
Сову Гермиона отправила в посольство, именно через него Костров велел держать связь в случае нужды, дав контакты нужного человека. Теперь оставалось только ждать ответа, и вряд ли его доставят раньше окончания рождественский каникул. А к тому времени эмоции утихнут и можно будет даже и самой проанализировать разговор.
Снова занятия пошли своим чередом… Всё, как обычно… Вот только с Поттером девочке разговаривать было трудно, каждый раз всплывал разговор с директором и теперь уже их общая тайна. Не любила она скрывать такое от тех, кого хотела бы называть друзьями. В её представлении при дружбе таких тайн быть не должно. Но она и не представляла, как сможет рассказать такое Гарри.
— Гарри, представляешь, я тут узнала, что твоя мама провела очень тёмный ритуал с жертвой, благодаря чему ты и выжил… — Бр-р-р-р…
К счастью у Поттера как раз нашлись другие занятия, и он, и так не отличающийся особым вниманием к переживаниям других людей, с Гермионой практически не общался, только на уровне «привет, как дела» и целиком погрузился в подготовку к квиддичу. Как сообщили близнецы, Вуд валялся на коленях в ногах у Макгонагалл, плакал, умолял, впал в истерику, но доказал, что без Поттера у них нет шанса победить в игре и убедил-таки её дать разрешение первокурснику играть в основном составе.
Верить близнецам — себя не уважать, но версию они распространяли старательно и активно, а потому скоро она стала основной в Хогвартсе. А то, что Вуд, услышав о такой интерпретации событий, слегка намял близнецам бока бладжером на тренировке, уже не играло никакой роли. Скорее, все решили, что тот так им отомстил за несоблюдение тайны.
К удивлению Гермионы, Гарри на следующий день после новости подошёл к ней. Неуверенно помялся. Девочка не выдержала:
— Да?
— Гм… Понимаешь… Мне предложили пойти в команду… Я стану самым молодым ловцом… В общем, это…
— Поздравляю. Но близнецы об этом уже растрепали чуть ли не всей школе. И как Вуд на коленях ползал…
— Всё не так было! — тут же взвился Поттер в своей тяге к справедливости. — Он просто убедил…
— Это уже неважно, Гарри. Ты только что мог наблюдать, как действуют слухи. Правда скучна, обыденна и никому не интересна. А тут такая история! Как думаешь, чему поверят охотней?
Поттер подвис.
— Но ведь это неправда…
— Забудь, — махнула рукой девочка. — Хотел-то чего?
— Что мне делать?
— А? — вот уж такого вопроса она точно не ожидала. — Мне кажется, у нас уже был разговор на эту тему, что изменилось?
— Рон в восторге…
— Тем более непонятно, зачем тебе моё мнение.
— Ну… мы вроде бы как тоже дружим…
— Да? — Гермиона задумчиво склонила голову набок. — Ладно. Только извини, простого решения я тебе не дам. Доставай чистый пергамент.
Гарри удивился, но послушно плюхнулся рядом и выложил на стол лист пергамента с пером и чернилами.
— Теперь дели его пополам. Справа наверху рисуй «плюс», а слева «минус»
— Готово. И что теперь?
— А теперь списком на правой стороне перечисли все плюсы, которые принесёт тебе вступление в команду, а слева все минусы. Прочитай оба списка и прикинь для себя, что перевешивает, и тогда уже принимай решение.
Гарри озадаченно глянул на девочку, на лист перед собой. Пожал плечами, видно, решив «почему бы и нет» — это его ни к чему не обязывало. Некоторое время старательно что-то строчил. Гермиона не выдержала и заглянула ему через плечо, читая. Хмыкнула, когда он закончил, отобрала перо, и в графу с минусом добавила пункты о зависти остальных учащихся.