— Где мы можем поговорить? — Чары на капюшоне полностью смазывали как голос, так и интонации, поэтому он звучал глухо и почти без эмоций, из-за чего трудно было понять, что реально испытывает мастер проклятий. Шарху, правда, это не мешало, уж очень хорошо он знал свою подопечную.
Расположились все вокруг кухонного стола и терпеливо ждали, когда мастер соберётся с мыслями. Начинать разговор первым никто не решился.
— Я разобралась с тем, что это за проклятье…
— Тогда… — радостно вскинулся Бейз.
— И не смогу его снять. И никто не сможет. Ни гоблины… ни… в общем никто.
Мать ребёнка медленно осела на пол. Бейз бросился к ней, поддерживая. Усадил на скамью и что-то бормоча, торопливо смачивал ей лицо водой. На Гермиону же снизошло непонятное спокойствие. Поймала дзен, как сказал бы учитель. Она достала палочку и направила на женщину.
— Энервейт. Проклятье сможет снять только тот, кто его наложил.
— Если бы я только знал, кто это, — Бейз бессильно сжал кулаки, с ненавистью глядя куда-то вверх.
— Это можно выяснить, исходя из природы заклятья.
— Выяснить? Только скажите, кто…
— Сначала ответьте на несколько вопросов.
— Конечно, мастер.
— Полнолуние было неделю назад, так?
— Да, но какое…
А вот Таг, кажется понял. После вопроса он вскинулся и стал внимательно разглядывать Бейза.
— Прямое. Где вы его провели?
— Где? В лесу…
— Вы покидали резервацию.
Вот теперь Таг смотрел на мужчину уже без всякой доброты.
— Я? Да нет…
— Это был не вопрос, — оборвала его Гермиона, сама, поражаясь своей решимости, но никакого сочувствия к этому мужчине у неё не осталось. — А вот теперь вопрос: кого вы убили?
На миг в комнате воцарилась тишина. Таг нехорошо так посматривал на Бейза. До женщины тоже, кажется, дошло.
— Я не понимаю, — прошептал Бейз.
Гермиона вздохнула.
— Всё просто. Это проклятье «самое дорогое за жизнь». — Помолчала. — Иначе его ещё называют материнским. Проклятье, наложенное матерью на того, кто убил её ребёнка у неё на глазах. И проклят здесь не ребёнок. Проклятье на вас, Бейз. Оно забирает у вас самое дорогое, а это, похоже, ваш сын. Снять его может только тот, кто наложил, то есть мать убитого вами ребёнка. Для того, чтобы его снять, она должна вас простить.
И тишина. Гермиона медленно встала и вышла из дома, понимая, что лучше не присутствовать при том разговоре, который непременно состоится здесь. Шарх вышел следом.
— Полагаю, им есть что обсудить, — буркнул он. — И вообще… я говорил, что это глупая идея прийти сюда.
Гермионе оставалось только кивнуть.
====== Глава 12 ======
Шум в доме нарастал. Но разобрать, о чём там спорят, было проблематично, поскольку разъярённый рёв Тага перекрывал всё. Причём в ход шли такие конструкции, что даже Шарх поморщился. Достал палочку и в несколько взмахов наложил на дом заглушающие чары. Теперь оттуда не доносилось ни звука.
— Лучше бы нам уйти, — заметил он.
Гермиона повздыхала, её явно разрывали противоречивые желания. С одной стороны, ей до слёз было жалко мальчика, с другой она осознавала своё бессилие. Сама она простила бы убийцу своего ребёнка? Воспитанная гуманным веком хотелось бы сказать «да», но почему-то врать себе было очень трудно. Даже сознавая цену, которую придётся платить за проклятье. У всего есть цена, учил её мистер Кливен. И проклинающие не сознают, чем именно им придётся расплачиваться, иначе большинство их в ужасе отказались бы от таких мыслей.
— Надо подождать… Здесь, кажется, решает всё равно Таг, а он мне кажется благоразумным человеком.
Таг словно услышал их и вышел из дома малость взъерошенный и крайне злой. Костяшки кулака были в крови, но это Гермиона благоразумно «не заметила».
— Вынужден извиниться, — заговорил он. Помолчал. — Нам сейчас только этих проблем не хватает. Ваши услуги оплатят полностью… Могу я рассчитывать на молчание?
— Я не заинтересована в разглашении, — заговорила Гермиона. — Тем более виновный понёс наказание большее, чем ему назначил бы любой суд.
Таг явно что-то хотел сказать, но тут из дома, пошатываясь, вышла женщина и рухнула на колени.
— Мастер, молю… Пусть я умру! Можно перевести проклятье на меня? Пожалуйста!
Гермиона дёрнулась. Замерла. Заговорила только убедившись, что голос не начнёт дрожать.
— Если бы был проклят ваш сын — это можно было бы сделать. Боюсь, только прощение… — За дверью дома промелькнула тень… Гермиона чуть повернулась и громче заметила: — Искреннее прощение. Не прощение под угрозой убийства, не прощение под действием зелий или обмана. Бейз, не пытайтесь обмануть магию — сделаете намного хуже. Мать ребёнка должна вас простить, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, прекрасно осознавая, кого именно прощает и почему.
Из-за двери вышел Бейз… Оба глаза заплыли, лицо расцарапано — это явно жена постаралась.
— Сколько у меня времени? — прохрипел он, сплёвывая кровь с крыльца в снег.
Девочка припомнила показания диагностических чар.
— Дней пять.
Бейз сник, а его жена вдруг завыла… И перекинулась в волка. Шарх шагнул вперёд, загораживая Гермиону, но Таг остался невозмутим.
— Она контролирует себя, — сообщил он. — Такое бывает под воздействием очень сильных эмоций… Хотя на моей памяти это произошло впервые. В стае на одного истинного оборотня стало больше.
Волчица вдруг замолчала и уставилась на Бейза… нехорошо так уставилась. Тот обречённо сел и поднял голову, подставляя шею. Волчица сделала шаг…
Потом Гермиона и сама не могла понять, каким образом она сообразила, что последует дальше и почему поступила именно так. Она шагнула вперёд, обогнула заслоняющего её Шарха и встала между мужем и женой.
— Есть возможность увеличить срок и дать один шанс на спасение.
Миг и перед девочкой снова женщина.
— Прошу!
— Поговорим об оплате, — торопливо влез Шарх, незаметно дёргая Гермиону за плащ и отодвигая за спину. — Вы же понимаете, насколько это сложно?
Гермиона что-то пыталась сказать, но увидела свирепый взгляд Шарха, который явно о чём-то ей пытался сказать и промолчала. Словно показывая, что отдаёт инициативу ему, сделала шаг назад. Шарх облегчённо выдохнул сквозь зубы и уже более спокойно сообщил:
— Давайте вернёмся в дом и поговорим там, это удобнее, чем на улице на ветру.
К разговору Гермиона прислушивалась краем уха, поняла только, что Шарх договаривается в качестве оплаты о поставках по заниженным ценам каких-то ингредиентов для зелий, а так же бесплатной поставке слюны оборотней, собранной в полнолуние. Девочка честно попыталась вспомнить где используется слюна оборотней, хмыкнула — в самых дорогих косметических зельях. Оборотни ведь славились своей регенерацией, и их слюна как раз несла в себе такие функции. При правильном приготовлении вирус ликантропии погибал, а вот всё остальное оставалось действенным. А дорогими такие зелья делало то, что дураков добывать слюни оборотней в полнолуние находилось крайне мало и долго они не жили.
Гермиона решила вмешаться.
— Мы согласны платить за это.
Шарх глянул на неё, но промолчал. Подумал, но протестовать не стал, не мог уронить авторитет мастера, хотя сказать ему явно хотелось много.
— И я даже могу помочь упростить задачу.
Ведь, казалось бы, если ингредиент такой дорогой, то начни оборотни его продажу, то озолотились бы. Ага, вот только оборотни в полнолуние разум теряют, как-то мало в тот момент думают о личном обогащении. Вот после и приходится собирать слюну со всего, что в момент безумия грызли. Порции там… гомеопатические. К тому же ещё и не сразу могут приступить к сбору, время нужно, и чтобы просто отлежаться. Вот только непонятно с чего торгуется Таг, когда речь идёт о жизни сына одного из его стаи? Бейз же поджал хвост и сидит в углу, явно боясь привлечь к себе внимание, а его жена с надеждой смотрит на Тага.