— То есть, тоже согласен, — сделала вывод девочка из всей этой речи.
Шарх вздохнул.
— Это же ведь уже на наше дело, так? — обречённо поинтересовался он. — Ведь так? — снова переспросил, не дождавшись ответа. Тут он лихорадочно зашарил в кармане. — Знаешь, какое дельце удачное мы с тобой провернули? Вот, смотри, — он достал чуть помятые листы и потряс ими. — Этот список тех ингредиентов, которые они готовы нам предоставить в качестве оплаты. А если мы ещё и слюну оборотней наберём благодаря твоим ошейникам… Твоя доля составит примерно триста галеонов в месяц, моя, конечно, чуть меньше, но тоже неплохо…
— Шарх.
— А если мы продолжим с ними сотрудничество…
— Шарх.
— Ты меня доконаешь… Чего?
— Узнай, где живёт мать убитого ребёнка. Проследи за Бейзом, пожалуйста.
— Когда же ты поймёшь, что всё равно всех спасти не сможешь?! — Тут он посмотрел на усталую девочку и вздохнул. — Ладно, только из большого уважения к тебе. Даже отдельную плату не потребую, цени. Сейчас тебя провожу до дома, сдам с рук на руки родителям и отправлюсь.
Следующие три дня каникул Гермиона провела, стараясь не думать о Бейзе и его семье. Гуляла с родителями, каталась на коньках, посещала распродажи. В общем наслаждалась отдыхом, забыв на время, что она наводящий на честных граждан ужас мастер проклятий, превратившись в обычную двенадцатилетнюю девчонку, наслаждающуюся каникулами.
Шарх появился за два дня до окончания каникул.
— Как ты и предполагала, у Бейза ничего не получилось. И я не понимаю на что надеешься ты. Я тайком наблюдал… за тем, что делает Бейз. Он за этой женщиной на коленях полз от места её работы до дома… Но, похоже, она только наслаждается этим.
Гермиона покачала головой.
— Если бы всё было так просто, как думает эта женщина. Неужели она полагает, что это наказание высших сил? Справедливость?
— Гм… признаться, я сейчас тебя не понимаю. А разве не справедливость?
— Убить невиновного? Или ты полагаешь, что ей не придётся расплачиваться за сделанное? Шарх, проклятья не шутки. Знаешь такое выражение: хочешь отомстить — копай две могилы.
— Две могилы?
— Одну для врага, вторую для себя. Поверь, это не справедливость, и к высшим силам никакого отношения не имеет. И плата этой женщины будет очень высока. Тут уж скорее не на небо стоит смотреть, а намного ниже, — девочка ткнула пальцем куда-то вниз, — если уж рассуждать о высшей справедливости. Они тоже соблюдают договоры, но молчат о цене услуг.
— Это что-то магловское?
— Да, религия.
— Вот уж не думал, что твои родители увлекаются таким, — удивился Шарх.
— А это не они, это наставник. Он не требовал от меня соблюдения обрядов, но книги прочитать заставил. Говорил, что нам, имеющим дело с самыми низменными поступками людей, нужна хоть какая-то опора в свете, чтобы не возненавидеть всех вокруг. — Девочка вздохнула. — Притчи я выучила. И о том, что искренне кающийся грешник ближе к свету, чем ни разу не грешивший… Он познал грехи, осознал их и раскаялся. И шанс, что не повторит такого, намного выше, чем у того, кто не грешил ни разу.
— Эм… гм… Честно, даже не знаю, что сказать. Это вообще о чём?
— О том, что Бейз больше никогда такого не повторит и своего шанса заслуживает, если готов на такое, как ты рассказываешь, ради прощения.
— Остался пустяк — убедить мать ребёнка дать ему этот шанс.
— Я хочу увидеть её. Если те книги не врут, то шанс есть и у неё. Единение душ, помнишь?
— Это ты о чём?
— Простить искренне кающегося тоже очень тяжело порой, особенно когда касается тебя. Но и награда бывает высока.
— Я с тобой с ума сойду. Давай без загадок? Что делать?
— Сможешь переправить меня туда, где живёт та женщина? Хочу за ней понаблюдать.
Шарх вздохнул.
— Отпрашивайся у родителей и идём…
На наблюдение много времени не потратили. Шарх так и не понял, чего добивалась Гермиона, когда таскалась за той женщиной по магазинам, накинув на себя отводящие внимание чары. Уже около её дома девочка вдруг метнулась вперёд, парализовав женщину. Рядом застыл ошарашенный Шарх, но привычно занял позицию, прикрывающую подопечную от посторонних взглядов. Девочка же тем временем успела накинуть на местность вокруг чары отвлечения, а потом занялась парализованной жертвой, закидав её целой серией диагностических чар, а также использовала нечто такое, о чём Шарх даже и не знал, явно из тёмной магии. Наконец, она удовлетворённо улыбнулась и кивнула Шарху.
— Уходим.
Отбежав в сторону, они дождались, когда женщина придёт в себя, вот она недоумённо огляделась, пожала плечами и скрылась в доме.
— И что это сейчас было?
Гермиона тщетно пыталась скрыть улыбку.
— Это было подтверждением того, что пишут в книгах. Я очень внимательно проштудировала всю информацию о материнских проклятиях.
— И? Что ты сейчас делала?
— Пыталась разобраться какую плату отдала эта женщина за проклятье.
— Поняла?
— Ага. И теперь, полагаю, мне удастся убедить её простить Бейза. Вот что, сегодня уже поздно, давай завтра с утра отправляйся к оборотням, бери цветок души, хватай за шкирку Бейза и тащи сюда. Потом за мной. Завтра я буду убеждать её простить Бейза.
— А если не справишься, смиришься, наконец?
Гермиона несколько секунд разглядывала серьёзного Шарха и кивнула.
— Обещаю.
Бейз, судя по виду, уже сдался и отреагировал на появление мастера проклятий довольно вяло. Обречённо махнул рукой и первым поплёлся к дому, даже не глядя следует за ним кто или нет.
Гермиона забрала цветок у Шарха.
— Не ходи с нами, подожди на улице, пожалуйста. Со мной та женщина ещё может поговорить, а вот с тремя сразу общаться точно не будет.
Тот кивнул и прислонился к забору дома напротив, приготовившись ждать. Гермиона догнала Бейза, когда тот уже звонил в дверь.
— Опять ты! — выглянул из дома какой-то мужчина, находящийся явно в не лучшем расположении духа. — Будь благодарен уже за то, что тебя аврорам не сдали!
Не сдали вовсе не из благодарности, но почему — непонятно. Хотя может и понятно, если Бейз предложил добровольно сдаться и понести наказание в обмен на прощение. Эх, люди-люди, что ж вы в Бога играете, решая кому жить, а кому нет? Почему отказываетесь наказать того, кто виноват, и наказываете невиновного? Гермиона покачала головой и шагнула из тени. Мужчина, заметив закутанную в плащ фигуру, вздрогнул.
— Я — мастер проклятий, — прошелестел холодный голос. — Мне бы хотелось поговорить и с вами, и с вашей женой. Обещаю, больше вас никто не потревожит. Это будет последний раз.
Признаться, Гермиона даже не догадывалась о том, какая репутация у мастеров проклятий в Британии. Мужчина буквально посерел, а дверь распахнул словно ничтожный слуга.
— Проходите, мастер.
В комнату они вошли втроём.
— Я позову жену… — Мужчины скрылся за дверью. Бейз устало плюхнулся в кресло, а Гермиона осталась стоять, только к окну подошла, скрестила руки на груди и стала изучать пейзаж за окном. Заметила на подоконнике детскую игрушку, взяла её и стала рассматривать.
— Я уже всё сказала, — как-то устало произнесла женщина, заходя в комнату. Застыла. Заметив гостя и игрушку у него в руках. — И что? Теперь будете убивать? Всё равно ничего не добьётесь!