— Не всё так просто. Твоё предположение верно, но лишь в малой степени. Думаю, он сделал бы тоже самое, даже если бы ему твоя помощь была не нужна.
— Почему?
— Потому что он давно уже создал себе определённый имидж. И если он может сделать кому-то доброе дело, которое не нарушает его планов и не потребует от него особых усилий, то с большой долей вероятности он его сделает. Дамблдора можно назвать коллекционером, только, в отличие от обычных, он коллекционирует людей, которые ему чем-то обязаны. Он политик, и политик неплохой. Естественно, ему нужны те, кто будет его поддерживать. Кто знает, каких высот достигнет тот или иной человек в будущем? И разве он откажет в маленькой просьбе своего бывшего учителя в качестве ответной услуги?
— Но чем ему могу помочь я? — удивилась Гермиона.
— Пока ничем. Но и ваш директор не играет на один-два хода. Он, как настоящий гроссмейстер, обдумывает всё шагов на двадцать вперёд. Потому предупреждаю, будь с ним предельно осторожна. И не пытайся с ним играть, уровень у вас разный. Если он что-то просит сделать, не сочти за труд посоветоваться со мной.
— А… А что вы скажете по нашему разговору?
— По разговору… — Даже в не очень большом экране крышки было видно, как озадачен Анатолий Викторович. — Слишком мало данных. Понимаешь, есть у Дамблдора, как политика, одна особенность… Он никогда не врёт.
— Как? — Девочка вспомнила, что обычно говорил о политиках папа. Да и наставник тоже. — Разве так можно?
— Маги вообще предпочитают не врать, — хмыкнул дядя Толя. — Но Дамблдор — это действительно мастер. Он не врёт. Он делает так, чтобы его враги сами обманывались. Так что я могу сказать, что всё, что он говорил — было правдой. Но намного интереснее не то, что он сказал, а то, о чём он умолчал. И вот это может оказаться намного важнее и интереснее. Потому делать какие-то выводы на основе той информации, что сообщил ваш директор, крайне опасно. Имей её в виду, но не спеши ею пользоваться. Скажем так, я попросил наших аналитиков поглядеть твоё письмо. Ты умница, что расписала не только ваш разговор, но и указала обо всём стоящем, что успело произойти в вашей школе. Кстати, воспоминаниями о эпичном превозмогании тролля не поделишься? — Гермиона вспыхнула от смущения, из-за того, как он это произнёс. Правда, Анатолий Викторович почти сразу вернулся к серьёзному тону. — В общем, могу сказать, что вокруг этого вашего Поттера началась какая-то игра. Грубо говоря, директор его чуть ли не специально выставляет вперёд, как знамя света и многих других красивых слов. Так что, если хочешь приключений, будь рядом, и они обязательно случатся. Тем не менее, я не думаю, что приключения будут слишком уж опасными. Скорее контролируемыми… Да, именно так. И игра эта имеет смысл только в одном случае…
— Если Волдеморт десять лет назад не погиб, — прошептала Гермиона.
Анатолий Викторович наградил девочку задумчивым взглядом.
— Верно. Тебе не мешало бы потренироваться, как аналитику. Если хочешь, пришлю несколько пособий… О! Понял, не надо так сверкать глазами, следующей почтой пришлю. Но, в целом, верно. А ещё этот ваш трёхголовый пёс в коридоре. Не думаю, что он просто так там сидит.
— То самое приключение?
— Скорее всего.
— А если этот пёсик вырвется?
— Не думаю, что кому-либо грозит что-то серьёзное. Вот с троллем да, это мне не нравится. Тут явно не ваш директор постарался, а потому — кто знает. Пёсик же, скорее всего, отлично контролируется. Максимум, пожуёт кого-нибудь.
— О, это очень успокаивает.
— Стражей можно по-разному натаскивать, церберы же достаточно умны. Так что, если он что и защищает, то от взрослых. Детей он не тронет.
— Я бы спорить не стала…
— Или вам дадут подсказку, как его пройти.
— Э-э-э… пройти?
— Гермиона, ты же училась у Мишина, а этот род славился не только снятием проклятий, но и защитой. Если бы ты хотела что-то спрятать, стала бы ты так явно указывать на место, где это что-то спрятано? Порой тайна места охраняет вещь лучше любых запоров.
— А может этот цербер и отвлекает внимание?
— Возможно. Меня интересует другой вопрос, кто там ещё участник шоу, кроме директора и этого Поттера…
— Думаете, такой есть?
— Обязательно есть. Кто-то же выпустил тролля. Прямо идеальное отвлечение всех преподавателей от защиты того, что там ваш цербер охраняет. А весёлый парень, ваш директор, однако. И не побоялся же устроить всё это в школе. Вопрос — зачем? Знаешь, я бы посоветовал тебе держаться от Поттера подальше, так ведь не послушаешь.
— Он мой друг, — насупилась Гермиона.
— Тогда, — вздохнул Анатолий Викторович, — могу посоветовать держать уши и глаза открытыми. Будут вопросы — задавай. Скидывай воспоминания, я с тобой свяжусь вечером после занятий. Когда там у вас они заканчиваются?
— Отбой у первого курса в десять.
— Ну вот, после десяти и свяжусь. С директором же будь осторожна. Всегда помни, что главное не то, что он говорит, а то, о чём он молчит.
Девочка задумчиво закрыла крышку шкатулки и какое-то время сидела молча, решая, хочется ей во всё это влезать или нет. Но ведь интересно же!
— Эх, правильно говорит наставник — любопытство сгубило кошку. Моя анимагическая форма точно кто-то из кошачьих! — С этими словами она убрала шкатулку поглубже в сумку и достала книги — пока они не приехали, есть время почитать кое-что интересненькое. Специально в дорогу брала. Для лёгкого чтения.
Каким образом поезд, выезжая первого сентября в одиннадцать, приезжал в Хогсмид вечером, а когда привозил студентов с рождественских каникул, отъезжая в те же одиннадцать, прибывал на станцию к обеду, Гермиона старалась не думать. Богатое воображение могло увести в неведомые дали, через которые проносился состав, пересекая грани параллельных миров… Трезвый же взгляд на вещи подсказывал, что они просто едут другой веткой, о чём говорил пейзаж за окном. Но для мира магии такое объяснение явно чересчур приземлённое и скучное, а потому лучше верить в чудо. Иногда Гермиона позволяла себе такое. В конце концов, она в семь лет уже не верила в магию и волшебников, и, как оказалось, напрасно.
Ещё одним странным обстоятельством было то, что Поттер, явно пребывая в крайне нетерпеливом состоянии, встретил её на входе в большой зал вместе с недовольным Роном и чуть ли не силой проводил к столу.
— Я сейчас такое расскажу! Такое! Тут такое на каникулы было…
— Эм… может, сперва поужинаем? Я, знаешь ли, проголодалась. Или новости не терпят?
Гарри стушевался.
— Да нет, можно и потом.
— А лучше ей вообще не говорить, — пробурчал тихонько Рон. — Девчонки вообще не умеют хранить тайны. Я тебя предупреждаю.
— Да ладно тебе, — так же «тихо», отозвался Гарри. — Гермиона умная, может, она что знает и сможет чего посоветовать.
Гермионе захотелось пару раз стукнуться лбом о что-нибудь крепкое. Вот конспираторы… Интересно, они в самом деле думают, что говорят так тихо, что она их не слышит?
— Ребята, давайте, пока я ем, вы окончательно решите, стоит мне доверять ваши новости или нет?
Рон набычился, а вот у Гарри хватило совести покраснеть.
— Да не, мы, конечно, всё скажем. И ты права, поесть надо.
— Точно, поесть надо, — тут же переключил внимание Рон.
В связи с возвращением детей с каникул поговорить спокойно в гостиной Гриффиндора, где наверняка уже шло активное обсуждение проведённых каникул, вряд ли получилось бы, а потому троица устроилась в одном из заброшенных классов на старой развалившейся парте. Гермиона, когда её привели сюда, только удивлённо вскинула брови, многозначительно поглядела на столешницу, которую безуспешно и, судя по всему, штанами пытались протереть мальчишки. А ещё вернее они даже и не заморачивались наличием пыли. На галантное предложение Рона присаживаться вздохнула, глянула на потолок, потом снова на Рона. Демонстративно достала палочку и очистила стол, так же заклинанием подняла обломки стула в углу, подвела его к себе, починила с помощью репаро, очистила и аккуратно присела, положив локти на стол и выжидательно глядя на мальчишек.