— Не знаю. Если нить почернеет и рассыплется, значит ребёнок мёртв. Если она нагреется и засияет, значит остался жив. В таком виде… ещё ничего не определено.
— Родство душ?
— Зелье связывает души двух людей и… не знаю как сказать… наверное, наиболее точно будет — создаёт зримое представление душ в виде материального объекта, как правило в виде цветка. Связь душ позволяет перенести болезнь или проклятье с человека на этот предмет. А поскольку сам этот предмет не живой, то он не испытывает болей, не мучается, а сам человек выглядит здоровым.
— Но есть «но»? Просто это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Верно. Ни болезнь, ни проклятье не уходит на самом деле. Просто его симптомы переносятся на объект, на котором эти зримые представления и переносятся. И как только предмет разрушается — умирают все, чьи души связаны с ним. Больной и донор, который предоставил свою душу для связи.
— Если с помощью этого зелья можно таким образом связать разных людей и предмет, а потом держать этот предмет у себя, то…
Гермиона улыбнулась.
— Зелья мало. Там ещё и заклинание нужное надо знать. И донор должен дать свою душу добровольно. Не под заклятьем, не под зельем. Только добровольно. Но вы правы, люди — такие люди. Они обязательно придумают как использовать это зелье для гадостей. Потому я и попросила никому не говорить о рецепте. А вот если вам понадобится дать время больному, которого можно спасти, но не хватает времени сделать лекарство, то можете смело его использовать. Добавьте кровь донора в зелье и лейте его на открытую рану реципиента. Связь без заклинания не образуется и материализация душ не произойдёт, но около пяти суток вы выиграете.
Снейп крепко задумался. Потом медленно кивнул.
— Спасибо, я запомню. — Тут он снова глянул на часы, поспешно поднялся, снял крышку с котла и разлил чай по кружкам.
Гермиона задумчиво изучила варево, бросила несколько исследовательских заклинаний, вызвав одобрительный хмык Снейпа.
— Чего? — тут же вскинулась Гермиона, — я ещё не сошла с ума пить в кабинете мастера зельевара непонятный напиток без его изучения.
— Мозги у вас не гриффиндорские. Всё-таки жаль, что вы, мисс Грейнджер, туда попали.
— Что? Плохому там научат?
Заметив вскинутые брови профессора, Гермиона вспомнила, каким образом ночью очутилась в кабинете зельеварения, и покраснела.
— Ну да, — призналась она, смутившись. — Научат.
Попробовала чай и вскинулась.
— О… А ведь это… Профессор, вы ведь озолотиться можете, продавая рецепт.
— Я его разрабатывал для себя и делиться ни с кем не собираюсь. А сейчас, считайте, я вас отблагодарил за рецепт того зелья, которое предоставили вы. Надеюсь на вашу порядочность, мисс Грейнджер, и что вы не станете ни с кем этим рецептом делиться.
Гермиона закивала.
— Обещаю, профессор.
— В таком случае допивайте чай, вам ещё до вашей башни добираться. Или вы этой ночью вообще спать не предполагаете?
Профессор Снейп оказался настолько любезным, что проводил её до самого портрета Полной Дамы. Правда, дожидаться, когда она скроется за ним, не стал, развернулся, взмахнув полами мантии и бесшумно исчез. И только сейчас Гермиона сообразила…
— Эй, а баллы?! Баллы! Эх, так и не снял. М-да… фиговый из меня нарушитель правил, — пришла к неутешительному выводу девочка, произнесла пароль и зашла в гостиную.
И уже в гостиной нос к носу столкнулась с Гарри и Роном.
— Эй. Вы чего это тут делаете? — одновременно произнесли они.
— Даме надо уступать, — безапелляционно заметила Гермиона.
— Точно! — обрадовался Гарри. — Гермиона, как даме, я уступаю тебе честь первого ответа.
Девочка пристально посмотрела на ухмыляющегося мальчика и вытерла несуществующую слезу.
— Вырос мальчик, язвить научился.
— С кем поведёшься. Так что ты делала?
— Не поверишь — нарушала правила.
— Да это мы и так поняли, — нетерпеливо вылез Рон. — Делала-то что?
Гермиона с раздражением покосилась на него.
— Гостила у профессора Снейпа и пила с ним чай, — совершенно искренне ответила девочка. — А сейчас я хочу спать, что и собираюсь сделать.
— Зануда, — пробурчал Рон. — Нет чтобы честно ответить.
— Я тебе честно и ответила — нарушала правила. Точнее, училась нарушать.
Поднимаясь к себе, девочка снова услышала шёпот мальчишек… блин, ну когда же они научатся шептать так, чтобы все вокруг действительно не слышали?
— Как думаешь, Гарри, куда она моталась?
— Знаешь, Рон, когда дело касается Гермионы, я не удивлюсь, если она действительно училась нарушать правила. Прочитала об этом в какой-нибудь книжке и теперь тренировалась.
Дальше Гермиона слушать не стала, торопливо поднялась в спальню и закрыла за собой дверь.
— А ещё говорят, что я зануда, — пробурчала она, раздеваясь для сна.
====== Глава 16 ======
Утром Гарри почему-то поглядывал на Гермиону виновато, а Рон что-то недовольно ему бурчал. Девочка делала вид, что не видит этих двоих и изучала вывешенное в гостиной расписание. Сегодня был последний день перед началом занятий, а потому нужно было проверить все домашние работы. Ну да, мечтать не вредно. Едва девочка уселась перед камином с кучей свитков, чтобы последний раз прочитать все эссе, что она написала на каникулах, как рядом приземлился Джек. И судя по топтавшимся рядом ещё некоторым первокурсникам, пришёл он не просто так. Девочка обречённо вздохнула и отложила в сторону свиток.
— Джек, только, ради Бога, недолго.
— Слушай, ну чего ты проверяешь свои работы? Ты же всегда их на превосходно пишешь.
— Потому и пишу, что всегда проверяю. Не тяни резину — времени мало осталось.
— М-м… Ладно. Понимаешь, тут у нас спор один вышел со слизеринцами… Ну они и обозвали нас… Как там было…
— Грязнокровки, — подсказал кто-то из собравшихся.
— Во-во. Точно. Ты знаешь, что это значит?
Гермиона мысленно обозвала слизеринцев дебилами и вздохнула. А ещё факультет хитрецов вроде бы. Снобы — они и есть снобы.
— Слово потеряло свой изначальный смысл. Относится ещё к тем временам, когда магия и кровь считались одним и тем же. «Магия в крови», возможно вам попадалось где-нибудь такое выражение, особенно в старых книгах. Таким образом, грязнокровка означает грязную кровь или, иначе, грязную магию. То есть болезни магического ядра, которые передаются по наследству. А поскольку в те времена считалось нужным и правильным усиливать магию через браки, то понятно, как относились к тем, у кого магия порченная.
Джек подвис. Потом жалобно глянул на девочку.
— Гермиона, а Гермиона, мы знаем, что ты умная, но можно вот тоже самое, но попроще? Чтобы все поняли.
Девочка вздохнула, глянула на свитки с домашними заданиями, на Джека, тот моментально скорчил умильную рожицу и похлопал глазками.
— Я полагала, что это девочки должны парням такое вот строить, — буркнула она. Джек покраснел, но не сдался и захлопал глазами с новой силой. Гермиона не выдержала и рассмеялась.
— Ладно, по-простому, так по-простому. Про болезнь Дауна слышали?
Вокруг гул голосов подтвердил, что да, слышали.
— Так вот, если больного этим синдромом назвать дауном — это будет констатация факта. Если так назвать здорового человека — оскорблением. Грубо говоря, когда вас обозвали грязнокровками, то в переводе можно сказать, что вас назвали даунами. Только не в плане ума, а в плане магии. То есть ущербные маги, с которым нельзя иметь дел, поскольку родители-немаги передали вам грязную кровь, или, если по-старинному, грязную магию. А вообще возьмите любой справочник по магическим болезням и посмотрите, которые из них передаются по наследству. Ещё проклятья можете посмотреть.
Вокруг возмущённо зашумели. Похоже, кого-то будут бить, кого-то с зелёными галстуками.
Гермиона поспешно подняла руку. Развязывать войну в Хогвартсе ей совершенно не хотелось.
— Минуту внимания. Чтобы пояснить такое отношение, которое идёт уже очень давно, хочу кое-что пояснить по маглорожденным. Откуда у них берётся магия?