Джека отчётливо передёрнуло.
— Я, пожалуй, воздержусь. Если когда-нибудь и пройду проверку, то только когда стану взрослым, сильным и мудрым.
— Во-во. И если кто из чистокровных начнёт тебе настойчиво советовать пройти проверку в банке, то это верный признак, что тобой заинтересовались. Обретённые с чистой магией сильнее обычных людей. Могут быть даже сильнее чистокровных, пока те не используют источник рода.
— А ты такого не боишься? Ты, вроде бы, сильный маг.
— Поправка. Я не сильный маг, — Гермиона машинально потёрла одну из серёжек, ослабляющую её магию, — я беру знаниями и умением тонко ею манипулировать. По силам я слабее очень многих, что, правда, не помешает мне накостылять этим сильным, поскольку сила сама по себе не даёт преимуществ без знаний и умений. А вот с этим… — Девочка покачала головой. — Кребб или Гойл сильнее меня раза в три, но… Как подумаю, сколько книг в их библиотеках пылится без всякого толка, так грустно становится. Какой толк их копить, если не используешь? В этом и сила, и слабость чистокровных. М-да…
— Да уж… трудно представить Кребба или Гойла за книгой.
— Ну как-то же они учатся, значит, читают. Но… А, ладно. Прости, тут уже мой пунктик на счёт книг. Терпеть не могу, когда получается, как собака на сене — и сами не используют, и другим не дают. А прервись такой род, так библиотека скорее всего уничтожится. Сколько знаний таким образом было потеряно…
— Уничтожится?
— Ну конечно, не думаешь же ты, что маги не предусматривают сохранение своих семейных тайн в случае смерти последнего члена рода? — Гермиона глянула на часы. — Так, надеюсь, у тебя хватит ума не распространяться о наших обсуждениях чистокровных? Ничего тайного я тебе не сказала, до чего ты не смог бы дойти сам, если бы дал себе труд немного подумать и почитать, но неприятности с чистокровными мне всё равно не нужны. А вот про статусы крови маглорожденных предупреди, чтобы никто в банк не полез поднимать свою чесалку для гордости.
— Чего?
— А как ещё называть добровольное влезание в неприятности только ради того, чтобы тебя перестали называть грязнокровкой и стали гордо именовать полукровкой? Чесалка для гордости и есть.
— Хм…
— Вот-вот. Ладно. Нам уже давно пора бежать, иначе даже на завтрак не успеем. И да, с тебя долг.
— Долг?
— А ты думал, что в мире магии такие вот лекции бесплатны? Давно уже пора усвоить, что самая ценная валюта тут — знания, а не галеоны. Будут знания — будут и галеоны. Я ведь могла и не предупреждать тебя об опасности.
Джек нахмурился.
— И чего ты хочешь?
— О, не волнуйся, ничего неординарного. Плата должна соответствовать услуге. Я тебе предупреждение — ты мне знание.
— Но у меня пока их меньше твоего.
— Зато я могу дать тебе поручение поработать в мою пользу, не знаю пока только — в направлении чар или зельеварения. Я же не могу разорваться, а задач у меня много. Просто так любому не перепоручишь.
— Гм… Ну ладно. Согласен тогда.
— Вот и отлично. Подтверждаю. И да, ещё один урок, услуга оказанная к оплате не обязательна, если условия не были обговорены, а я их не ставила. Потому долг мог бы и не признавать.
— То есть я могу и не оказывать ответную услугу? — запутался Джек.
— Не-а. Уже нет. Ты долг признал и подтвердил. И не шути с магическими законами. Если думаешь, что это просто слова, то очень ошибаешься.
— Но я мог отказаться, и тогда ничего бы мне не было?
— Мог. И да, ничего бы тебе тогда не было: ни ответов от меня на другие вопросы, ни новых лекций или новых предупреждений…
— Всё! Понял-понял! Как-то всё сложно это.
— А ты думал, в сказку попал? Всё, я убежала. — Гермиона и в самом деле убежала. Подхватив сумку, а Джек ещё некоторое время стоял и хлопал глазами, переваривая лекцию, пока не сообразил, что и сам опаздывает на завтрак.
Рона с Гарри Гермиона отловила уже после завтрака, направляясь на занятия. Догнала, пристроилась между ними и положила руки им на плечи.
— Так, колитесь, чего это утром вы так виновато на меня посматривали? О чём умолчали?
— Почему сразу умолчали? — ненатурально возмутился Гарри.
— Гарри, из тебя шпион, как из меня Арнольд Шварценеггер. И врать не умеешь.
— Кто такой этот Арнольд Шварценеггер? Игрок в квиддич? — влез Рон.
Гермиона хмыкнула.
— Рон, если бы он играл в квиддич, то на этом бы матч и закончился. Так, о чём ты умолчал?
— Не умолчал, — признался Гарри. — Просто ты немного выбила меня из колеи своими рассуждениями о Пушке и зачем это директору. Я и забыл про зеркало.
— Зеркало?
— Ага. Понимаешь, я его ночью увидел в одном из классов.
— Ночью?
— Ага. — Гарри огляделся и шёпотом добавил: — Потом расскажу, как это у меня получается.
— Гарри! — возмутился Рон. — Ты собрался рассказать ей о…
— Тише! — яростно прошипел Гарри, свирепо глядя на Рона. — Ты сам сейчас чуть ли не всему Хогвартсу об этом не сказал. И да, собрался. Она наш… — Заметил ухмылку Гермионы и её взгляд в сторону Рона, поправился: — Хорошо, она мой друг… Когда же вы закончите эти ваши игры?..
— Когда он поймёт, что не стоит бросаться такими словами, как друг и враг, ради того, чтобы облегчить себе жизнь.
Гарри, чтобы не выслушивать явно готовый разразиться спор, торопливо рассказал про зеркало и про встречу с Дамлблдором. Рон же каждый раз говорил, что не советовал Гарри ходить к нему, пока Гермиона вежливо не попросила его заткнуться.
— Советовал, но не остановил, а надо было хватать его за шкирку и тащить либо к декану, либо к директору. Но какого чёрта тут делает зеркало Еиналеж? — Едва вопрос сорвался с её губ, как девочка сообразила, что прокололась. По роду деятельности она обязана была знать все самые известные и опасные артефакты, но как своё знание объяснить мальчишкам?
— Ты знаешь? — изумился Гарри.
— Попадалось как-то его описание, — пробормотала Гермиона. — Зеркало, показывающее твоё самое сокровенное желание. Я надеюсь, ты о нём никому не рассказал?
— Только директору, он заметил меня, когда я пришёл к зеркалу в третий раз.
Гермиона наградила Рона свирепым взглядом.
— Ты должен был оглушить Гарри, если считаешь его своим другом и тащить к декану, даже силой. Гарри, ты понимаешь, что не стоит даже самым близким людям доверять такие вещи, как сокровенные желания? Те, что идут от сердца, можно превратить в оружие против тебя, если о них станет известно врагам. Ты видел прошлое или будущее?
— Что? — Поттер от такого напора даже растерялся.
— Что ты видел в зеркале? Что-то из прошлого или из будущего?
— Родителей.
Гермиона зашипела от гнева.
— Я буквально несколько секунд назад тебе сказала, что даже самым близким людям нельзя говорить о своей сокровенной мечте, тем более которую показывают магические вещи. Сказала, что эти знания могут обратить против тебя. Поттер, ты олень с отключённым инстинктом самосохранения! Правильно тебя Снейп ругает! Но всё не так плохо. Значит, прошлое. Гм… Гарри, пока ты держишь прошлое, ты не сможешь двигаться дальше. Тебя постоянно будет тянуть назад. Отпусти это и живи дальше. Вряд ли твои родители хотели, чтобы ты постоянно возвращался к ним. Впрочем, ты всё равно сейчас меня не поймёшь, — вздохнула девочка.
— Почему… понял, — угрюмо буркнул Гарри. — Я мечтаю о несбыточном, и это мешает мне поставить перед собой какую-то цель и двигаться к ней. Строить будущее. Я вовсе не такой идиот, каким ты меня полагаешь, Гермиона.
— Ну прости, — девочка развела руками. — Только почему-то твои мозги включаются только когда тебя припрёт. Дамблдор ведь, наверняка, о своём желании ничего не рассказал.
— Сказал, что видит себя с парой шерстяных носок, — буркнул Гарри, всё ещё сердясь.
— Надо же… Надеюсь, ты ему подарил их на Рождество?