— У меня уже глаза болят, — пожаловалась девочка.
Мистер Кливен оценил количество оставшихся предметов.
— Понятно… — Объяснил недоумевающей девочке. — Я не знал, со сколькими ты справишься, потому оставил в контракте свободное место в количестве обязательных к очищению предметов за сеанс. Сверху уже пойдёт за отдельную плату — десять галеонов штука. Сейчас можно заполнить его.
К удивлению Гермионы, хозяин лавки остался жуть как доволен и даже не пытался этого скрыть, когда обнаружил ящик обезвреженных предметов с их описанием. Без споров дописал контракт, снова его скрепили.
Уже позднее Гермиона поняла причину радости Корхейна. В магическом мире гарантировано качественно занимались таким делами две конторы: одна от министерства, другая от гоблинов. Были ещё одиночки, делающие похожу работу на свой страх и риск, но… риск в этом случае оказывался весьма велик. Простые проклятья одиночки снимали, но сложные ловушки могли и пропустить. А сотрудники министерства и гоблины давали гарантию на свою работу. Проблема для таких людей, как Корхейн, заключалась в том, что для сотрудников министерства требовалось предъявить документ, подтверждающий, что предмет принадлежит ему и приобрёл он его законно. Гоблины же такими вещами не заморачивались и за деньги делали всё, что попросят… За очень большие деньги. За работу, которую сейчас сделали она с учителем гоблины запросили бы тысячи две галеонов. Впрочем, и у министерства тариф не маленький — восемьсот галеонов. Так что их работа для Корхейна и в самом деле золотое дно. Другой вопрос, как мистер Кливен сумел доказать свою квалификацию и убедить Корхейна их нанять… Поразмышляв, девочка поняла, что не хочет узнавать ответ.
Так с той поры и повелось. Они появлялись в лавке Корхейна каждый вечер, выполняли свою работу, получали деньги и уходили. Гермиона чувствовала, как с каждым разом растёт её мастерство, нарабатываются навыки, приобретается опыт. Прав был мистер Кливен — один сеанс в лавке стоил нескольких дней изучения теории. Правда, первое время девочку слегка напрягало, что они помогают по сути в воровстве. Ведь вещи эти явно приобретены незаконно. Наставник, узнав о сомнениях девочки, высмеял её.
— Помнишь ту милую брошку, которая, если её наденет девушка, обеспечит ей рождение уродца?
Гермиону передёрнуло.
— Конечно.
— Как думаешь, тот, кто её сделал, был хорошим человеком?
— Если бы он мне попался, я бы… я бы…
— Не стоит произносить угроз, если не сможешь их выполнить. Убьёшь? А сможешь? Если не уверена, то и не говори. Но я тебя понял. Так вот, проклятье недавнее, то есть брошь пришла не из прошлых веков, и владелец её скорее всего ещё жив. Сделать такую вещь очень непросто, ты сама понимаешь.
— Да… если подумать… Тут нужна жертва и не одна… скорее всего вырезанный плод какого-то животного, ритуал… мерзость.
— Именно. То есть брошь делали специально, а значит готовили её в подарок определённому человеку. Но до него она не дошла.
— Почему?
— Потому что такие вещи после использования уничтожают, а не выкидывают. Это ведь улика. И её владелец скорее всего сейчас носом землю роет, возможно и найдёт.
— Но сейчас она уже безопасна.
— Именно. А если бы ты её не обезвредила? Ты действительно думаешь, что её надо было вернуть законному владельцу?
— Нет!!!
— Вот видишь.
— Но остальные вещи…
— А что остальные? Ну украли, да. Не повезло кому-то. Но мы не можем сделать мир лучше. Зато можем сделать так, чтобы такие вещи, как та брошь, не причиняли вреда. Вот и подумай, выполнять нам работу или нет. Тем более, свято место пусто не бывает. Не мы, так Корхейн найдёт других, а кого и насколько эти другие будут хороши ещё вопрос. Возможно такие вещи, как брошь, они пропустят. Подобные проклятья хорошо защищают и маскируют. Чтоб их обнаружить, а тем более обезвредить, нужны специальные методики, инструменты, заклинания. Самоучкам эти вещи недоступны.
— Я поняла…
— Продолжаем?
— Конечно. Вы были правы… никакая теория с практикой не сравнится. И я уже практически не ошибаюсь.
— Не каркай, сглазишь.
Практика не отменяла теорию. График занятий оказался очень плотный… ещё и школа. Девочка спала по семь часов, поддерживая себя специальными зельями, чтобы успеть всё. Такая спешка учителя немного пугала девочку, но она старательно гнала страх и занималась со всем возможным упорством. Разминка, фехтование, школа, домашняя работа, теория, практика у Корхейна. И так каждый день. Даже с тренажёрной палочкой не было времени заниматься. Только перед сном двадцать минут, не больше. Если бы не зелье мистера Кливена, которое она варила для себя под присмотром учителя, точно бы свалилась от усталости. А так, ничего, бодрая.