— Но…
— Пообещай.
— Э-э… хорошо, мистер Кливен, я обещаю. Но, если там что-то плохое, не лучше ли уничтожить?
— Уничтожить? О, нет. Такие вещи не уничтожаются… И я хочу, чтобы ты узнала ещё и того меня, каким я был когда-то… Настоящего меня…
— Каким вы были?
— Помнишь, я рассказывал о мести?
— Да. Вы хотели отомстить за смерть семьи.
— Но кому? В этом всё дело. Запомни, девочка… никогда и никому не мсти, как бы тебя ни обидели. Не сможешь простить, не прощай, но пусть всё останется на совести тех, кто поступил плохо.
— Я не понимаю…
— Скажи, я похож на счастливого человека?
Гермиона растерялась.
— Эм…
— Не похож, правда? Вместо того, чтобы жить дальше, завести семью, учить своих детей… Я ведь всерьёз и не раскаивался… долго… просто понял, что упустил шанс на воскрешение моего рода через кровь. Вот и ухватился за тебя… и как искупление в том числе. Раскаяние умом, а не сердцем… А вот сегодня посмотрел этот фильм… Знаешь… вот сейчас, сию секунду, я понял, что, собственно, на той стороне сражались такие же люди… со своими мечтами. Им не было дело до обид князя Мишина… да они и знать не знали, что такой существует. Даже не думал, что эти… смогут снять такой фильм… настоящий. И знаешь, что самое страшное? Осознание, что сражался-то я со своими.
— Но вы же уехали…
— А какая разница? Потому, хочу, чтобы ты всё узнала обо мне… но и не хочу показывать тебе эти документы пока я жив… Я просто не смогу посмотреть тебе в глаза после этого. Месть… если бы я… сейчас в этом или таком же доме могли жить мои дети… внуки… Он был бы наполнен жизнью и светом… но я сам, собственными руками всё угробил… Если бы не ты, так и умер бы в одиночестве в этом пустом доме… Я, да Ерёма… Чтобы ни случилось, не растрачивай себя на месть… не повторяй моей ошибки… Месть затмевает разум и заставляет творить такое, за что впоследствии становится невыносимо стыдно… и ты остаёшься в одиночестве. И ведь… вот смешно… ведь та война в России… она же была продолжением той, гражданской… сколько в ней моих соотечественников воевало с обеих сторон… Страшная это вещь – гражданская война…
Девочка, видя, что наставник снова впал в задумчивое состояние, осторожно присела в кресло для гостей и тоже замолчала, рассматривая бледное и осунувшееся лицо учителя. Тайник с сейфом по-прежнему был раскрыт, сам он вернулся в кресло и выглядел лет на девяносто, а то и все сто.
— Ах да, — очнулся он. — Я же самого главного не сказал… Код сейфа. Тысяча девятьсот сорок один… весьма памятный для меня год… тот проклятый год… Тысяча девятьсот сорок один. Там много материалов… И ещё… не пытайся открыть сейф магией, всё-таки мой род специализировался на снятии проклятий, а значит и ставить их умел. Очень не советую лезть туда магией. Если забудешь код, просто загляни в учебник истории…
— Я… я не забуду.
— Вот и хорошо. А сейчас иди… дай мне посидеть одному… И помни обещание – только после моей смерти откроется этот сейф…
Крайне задумчивая девочка вернулась к телевизору. Всё-таки наставник порой ставил её в тупик. Но это и пугало. Это ж сколько надо пережить всего, чтобы малейшее напоминание о прошлом произвело на него такое впечатление? Пугало… и завораживало.
Глава 15
Гермиона, за время знакомства с семейством Тарен, а конкретнее с младшими его членами, давно уже научилась держать язык за зубами и не вступать в споры на темы, которые она считала не слишком важными. Доказывать до хрипоты правильность нового рецепта – пожалуйста, рассуждать о лучшем способе хранения трав – сколько угодно. А вот спорить кто кому настучит по репе – Майкл Брайну или Брайн Майклу, увольте. Хотя порой и тот, и другой доставали её на эту тему, когда две группы сталкивались в лесу, почему-то определив в эксперты по мальчишеским дракам. Видно оба помнили её трюки с обычной палкой и как она с её помощью гоняла и того, и другого. Брайн, в принципе, был неплохим парнем из семьи конкурентов Тарен, но эта конкуренция никогда не переходила в открытую вражду. Можно сказать, что семьи даже дружили.
Но была одна тема, совершенно запретная для споров. Когда Майкл начинал громко рассуждать о превосходстве магов над маглами, что последние должны прислуживать магам и что сами по себе, без магов, маглы даже мыться бы не научились, так и жили бы в грязи и навозе. Когда Майкла переклинивало на этой теме, Гермиона предпочитала отмалчиваться либо уходила домой. При этом в остальное время он был вполне нормальным парнем, вместе с братом и сестрой любил послушать различные истории, которые рассказывала Гермиона, пересказывая им прочитанные ею книги.