— Оправдает?
— Да. Видите ли, маги не очень любят подобных хитрецов и в данной ситуации встанут целиком на сторону пострадавшего. Ведь согласно контракту, он обязан выполнять любые мои приказы. Я высказал пожелание, которое он и исполнил. Откуда ему знать, может я таким образом захотел покончить жизнь самоубийством? Теперь понимаете? Такие шутки с магами… гм… как бы сравнить понятнее для вас… О, вот. Это всё равно, что зарядить револьвер с расшатанным курком, взвести его и ходить постоянно с ним приставив к виску.
— Пожалуй, действительно похоже. Но получается, что опасность не очень велика?
— В плане попасть в магическое рабство, невелика. А вот в плане какого-либо принуждения… Нужно быть внимательным. Кстати, Гермиона, вот прочти и подпиши, пожалуйста. — Мистер Кливен протянул девочке бумагу и снова вернулся к разговору. — Сами понимаете, что обмануть можно того, кто сам хочет быть обманутым. Тут нужно просто соблюдать определённые правила.
— А что это? — поинтересовалась Гермиона, возвращая подписанный лист.
— А как ты думаешь?
— Контракт.
— Верно. И о чём он?
— Я пообещала выполнить вашу просьбу и клялась болью. А что это значит?
Мистер Кливен прочитал контракт и посмотрел на Джона с Эммой.
— Теперь понимаете? — Он повернул к ним бумагу. Гермиона, сообразившая, что сделала что-то не так, нахмурилась.
Джон прочитал контракт, нахмурился. Кливен взял столовый нож и протянул его девочке.
— Возьми.
— И что мне с ним делать? — Гермиона растерянно покрутила его в руке.
— Всё просто, — он кивнул на котёнка на столе. — Убей его.
— Что?! — в первое мгновение девочке показалось, что она ослышалась.
— Я тебе приказываю его убить.
— Нет… а-а-а!!! — девочку скрутило от боли, на лбу выступили капельки пота.
— Сидеть! — рявкнул мистер Кливен на вскочивших родителей девочки.
— Что это? — прохрипела Гермиона.
— Боль. Ты поклялась болью, что выполнишь любую мою просьбу. Я её высказал. Теперь, пока ты её не выполнишь, эта боль будет постоянно с тобой.
— Нет… арх… — Девочка сунула рукав кофточки в рот и со всей силы сжала зубы. — Больно… пожалуйста…
— Если хочешь избавиться от боли — убей котёнка.
— Нет, — девочка затрясла головой, брызгая выступившим потом во все стороны.
— Пожалуйста, — простонала Эмма Грейнджер, — не в силах наблюдать за мучениями дочери.
— Пожалуйста?! — рявкнул рассвирепевший Саймон Кливен. — Я для кого тут битый час распинаюсь, рассказывая про контракты, внимательность и последствия?! Эй, ученица, вроде бы у нас недавно был разговор по поводу самоуверенности некоторых?
— Д-да…
— Так чем ты слушала?
— Но… я верила вам…
— Неужели? И что, вера помешала поинтересоваться зачем мне этот контракт? Уточнить детали? И, раз уж он действительно мне был нужен, необходимо было настоять на том, чтобы твои конкретные обязательства и были вписаны. Никаких общих слов и расплывчатых определений! Только конкретика! Так что?
— Я… не… буду… его… убивать… а-а-а… — Гермиона сползла со стула на пол и свернулась калачиком. — Не буду… не буду… не буду…
— По крайней мере упрямство в тебе есть, — вздохнул мистер Кливен. — Я согласен разорвать контракт. Повтори за мной.
— Что?
— Повтори: «я согласна разорвать контракт».
— Я… у-у-у… я согласна разорвать контракт…
Эмма тут же бросилась к дочери, которой явно стало лучше, и она смогла сесть, хотя встать самой сил уже явно не хватило. Так и сидела на полу, глотая слёзы и прижимаясь к матери.
— Это было действительно так необходимо? — поинтересовался Джон, так и не сдвинувшись с места.
— Пусть лучше сейчас это буду я, с этим, пусть и жестоким, но уроком, чем позже какой-нибудь подонок, у которого могут оказаться совсем другие намерения. Вы поняли?
— Я вспомнил, что вы рассказывали про контракты и про ваш, заключённый с нами. Вы сказали, что в нём все пункты касаются вас… Но там был и пункт, согласно которому вы не можете нанести вред ученице, кроме как ради учёбы.
— Что ж… будем надеяться, что ваша дочь такая же внимательная. Опыта не хватает, верно, но именно так он и приобретается. Слова она пропустила мимо ушей, но вот это не забудет. — Мистер Кливен сунул контракт в пламя свечи, которую так никто и не потушил с тех пор, как Гермиона её зажгла. Бросил пылающий лист в тарелку. — Гермиона, я знаю, ты сейчас очень зла на меня. Запомни эту злость… и запомни, что может произойти, если не будешь внимательно слушать, что я говорю. Я не предупреждаю тебя о пустяках… с ними сама набивай шишки. Но от крупных неприятностей я, по возможности, постараюсь предостеречь… показав, что может произойти, если меня не слушать.