— То есть, она может свободно применять свои знания?
— Хранить тёмные артефакты, если они родовые, изучать тёмную магию, если она применяется в роду и имеет статус родовой – да. Применять всё это в Британии… нет, конечно. Гм… как бы объяснить… Например, если я по международным законам, которым подчиняется и Британия, имею право носить оружие, то я могу с ним ходить по Лондону. Но, если я убью кого-нибудь… меня привлекут за убийство уже по местным законам.
— Кажется, понял. То есть, если бы все ваши книги и артефакты обнаружили бы у любой британской магической чистокровной семьи…
— То их привлекли бы к ответственности за хранение запрещённых предметов тёмной магии. Вот и оборотная сторона. С другой, чистокровные семьи забрали столько власти в прошлом, что наверх уже пробиться никому не удавалось. Только когда первая мировая и вторая обескровили магов Британии, только тогда получили шанс пробиться наверх полукровки и маглорожденные. Тёмный Лорд – это попытка чистокровных остановить этот процесс, а также следствие ошибок министерства магии, бросившегося оттирать от власти чистокровных. У нас в России в семнадцатом было всё точно так же. От появления собственного Тёмного Лорда нас, как я понимаю, спасла революция маглов, правители которых поддержали маглорожденных.
— И потому вы вынуждены были уехать?
— Именно. Но, с высоты прожитых лет, я уже могу сказать, что итог был закономерен, хотя тогда я так не думал. У нас революция… у вас Тёмный Лорд.
— Готово! — Торжествующая Гермиона продемонстрировала в небольшом стаканчике готовое зелье золотистого цвета, внутри которого проскакивали голубые искорки.
Мистер Кливен подошёл к девочке и забрал стакан.
— Вот эти искорки внутри, верный признак того, что зелье сварено правильно. Обрати внимание на их цвет и яркость. Если их нет или они выглядят по-другому, вспомни свои прошлые попытки, лучше его вылить и сделать заново.
— Запомнила, — кивнула Гермиона, снимая перчатки и что-то черкнула в своём блокноте. — А для чего оно? Вы говорили, что для активизации первого родового дара…
—Не совсем родового дара. Так как ты не являешься кровным родственником членам рода, то сейчас у тебя нет и не может быть никакого нашего родового дара. Вспомни, что я только недавно говорил про дары – они, грубо говоря, подобие селекции. А она подразумевает развитие наследуемого положительного признака. Вот это зелье и есть то самое, что позволяет дать толчок к развитию того, что лежит в самой основе комплекса из множества способностей и умений, называемых родовым даром Мишиных. Придумай какое-нибудь слово активатор. Такое, которое легко запомнить, но не произнесёшь случайно.
— У-у-у… — Девочка стянула с головы шляпу и возвела очи к потолку. — Старт-дар. Пусть будет на русском, такое я точно не произнесу случайно. Да и запомнить легко.
— Пусть так, — согласился с ней мистер Кливен, достал волшебную палочку и осторожно опустил её кончик в зелье. — Старт-дар!
С конца палочки сорвалась молния, мгновенно перекрасив зелье в серебристый цвет.
— Ну вот. — Мистер Кливен отставил стакан. — Теперь оно готово. А сейчас… — Маг достал из нагрудного кармана обыкновенную пипетку, в которую набрал чуть-чуть зелья. — Гермиона, садись на стул и запрокинь голову, я должен закапать зелье тебе в глаза.
Девочка поёжилась, но послушно села.
— А это не опасно? — снова поинтересовалась Эмма, испуганно посматривая на дочь.
— Если зелье сварено правильно, то нет. Не бойтесь, как я уже говорил, всё указывает на то, что оно сделано правильно – девочка уже не первый раз работает здесь, и даже многие зелья делает сама. Помните, вы подхватили простуду и у вас температура поднялась? Гермиона принесла вам лекарство. Его она тоже сама сделала. Гермиона, готова? Не жмурься, больно не будет… Раз… Два… Закрой глаза и посиди так. Открывай.
Маг отошёл чуть в сторону и приготовил палочку.
— Гермиона.
Девочка перестала озираться и сосредоточила внимание на маге.
— Ничего не изменилось, — почти обиженно заметила она.
— Естественно. А фраза активации? Произнеси её и моргни.
— Старт-дар! — Девочка снова начала оглядываться. — Ух ты! Некоторые предметы сияют золотым цветом… Ваша палочка тоже…
— Смотри на палочку. Люмос!
— Ой! От палочки проскочили какие-то цветные узоры и они сплелись… так красиво… А что это, учитель?
— Ты видишь магию. Золотой цвет – предмет имеет магию, а то, что ты назвала узорами – структура заклинания. Если ты обратила внимание, они похожи на переплетение фигур, а значит их можно описать математическими формулами…
— Так та арифмантика…
— Да, математическая модель заклинаний. Маги в своём высокомерии пренебрегают достижениями маглов, иначе давно бы знали, что с семнадцатого века математика шагнула вперёд и многие вещи описываются намного проще через фракталы, а также дифференциальное счисление…
— Вы начали этому меня учить, — отозвалась Гермиона, разглядывая узор заклинания. — Я ещё не понимала, зачем именно в математике настолько опережать программу.
— Правильно, именно для этого. Как только ты научишься строить математические модели, сможешь сама создавать собственные заклинания. А ты запоминай этот узор, сегодня вечером ты мне его нарисуешь, а потом мы с тобой построим его математическую модель, а заодно начнём учиться искать слабые точки. Всё, отключай своё зрение, его вредно долго использовать – слишком глаза напрягаются. Тем более, в первый раз.
— Э-э… а как отключить?
— Скажи «отмена» и моргни.
— Отмена! Ой… всё стало прежним… не интересным.
— Налюбуешься ещё. Есть специальные линзы, которые встраивают в очки, они тоже позволяют видеть магию, но очки можно потерять, разбить. Глаза же всегда с тобой. Да и для понимающих людей не стоит светить своим умением видеть магию.
— А я теперь всегда так смогу смотреть?
— Нет, пока. Нужно капать зелье раз в день в течении полугода, а потом ещё месяц ежедневно пользоваться таким зрением минимум по полчаса, для закрепления эффекта. Сегодняшнего зелья хватит на месяц, потом ещё сваришь. Вот когда эффект закрепится и твой организм освоиться с новым умением, оно станет частью тебя, и тогда ты сможешь пользоваться этим зрением по своему усмотрению. Гермиона, убери рабочее место и иди переодевайся.
Пока девочка убиралась в лаборатории, все вернулись в гостиную. Маг с помощью волшебной палочки подогрел чай и пригласил снова рассаживаться за столом. Джон Грейнджер, заметив лежащую на стуле книгу про проклятия, поднял её и снова принялся рассматривать рисунки, поскольку текст не понимал.
— Неужели Гермиона умеет читать на русском? Мне этот язык всегда казался таким трудным.
— И весьма неплохо уже говорить научилась. Правда, пока ещё с акцентом.
— А ещё на французском лучше меня разговаривает, — вздохнула Эмма, хотя в голосе и прозвучали нотки гордости.
— Немецкий, китайский письменный, — дополнил маг.
— А китайский зачем? — удивился Джон, отрываясь от книги.
— На китайском очень много хороших книг по магии. На востоке очень развита ритуалистика, а Гермиона, похоже, очень увлеклась этим разделом магии. Не знаю, может и получится у неё, хотя на западе ритуалистику не уважают. Слишком долго, требует соблюдения множества условий.
— Где-то я такое видел… — пробормотал Джон Грейнджер и развернул книгу Саймону Кливену. На картинке был изображён череп со змеёй, выползающей из глазницы.
Саймон бегло глянул на картинку.
— Скорее всего вы видели череп, у которого змея выползала изо рта. В газетах, где писали про упивающихся смертью. Это их символ. А здесь просто означает бессмертие и мудрость – одна из защитных тату, сейчас уже почти не применяется.
— Точно! Ещё говорили, что такой рисунок был у всех Упивающихся Смертью. Какая-та ерунда. — Джон отложил книгу. — Посмотрел плечо, если есть такой знак, в тюрьму. Зачем они сами себя выдавали?