— Хотела бы, — вздохнула девочка. — Но вы правы, нужны годы, чтобы получить нужные знания… а за эти годы… Да, вы правы.
— Ты не зельевар, девочка. Нет у тебя нужных талантов в этом деле. Усидчивость, внимательность, незашоренный взгляд на вещи, позволяющий делать такие вот открытия – да. Всё это позволяет тебе подняться над массой середнячков, но вот настоящего таланта я, увы, не вижу. Конечно, я не эксперт, может я ошибаюсь. Если ты решишь всерьёз заняться зельями, найди учителя, может он покажет, что я ошибаюсь, но всё же я уверен, что у тебя не очень подходящий характер для этого дела. Хотя в любом случае решать тебе. Вдруг я не прав?
— Да нет, — печально вздохнула Гермиона, — боюсь, что вы правы.
— Давай я тебе расскажу одну историю. Реальную. Один молодой композитор обратился к известному французскому композитору Гектору Берлиозу с просьбой дать оценку его сочинениям. Брелиоз посмотрел их и сказал: «К сожалению, должен сказать, что вы не обладаете минимальными музыкальными способностями. Я не хочу вводить вас в заблуждение, чтобы вы могли, пока не поздно, избрать другую профессию». Когда огорчённый юноша вышел на улицу, в окне показался Берлиоз и закричал: «Молодой человек! Если говорить по чести, то знайте, что, когда я был в вашем возрасте, мой тогдашний профессор сказал мне то же, что я вам!» Так что слушай других, но помни – твоя судьба только в твоих руках.
Девочка задумалась, крепко.
— Я посмотрю, — наконец отозвалась. — Когда пойду в Хогвартс, присмотрюсь. Но, наверное, вы всё-таки правы.
Мистер Кливен кивнул и перелистнул последнюю страницу журнала.
— Явно талантливый человек писал и прекрасно знает своё дело, раз сумел так быстро разобраться с новым методом и приготовить по нему такое сложное зелье. Он даже с ходу смог определить, где применение способа принесёт наибольшую пользу. Но в жизни видать он очень тяжёлый человек. Не каждый вынесет его общество.
— Почему вы так думаете, мистер Кливен?
— А ты посмотри, как язвительно он прошёлся по очень многим своим коллегам в статье. Они, может, и заслужили такое отношение, но зачем на пустом месте сразу выводить их во враги? Впрочем, многие талантливые или гениальные люди по жизни либо невыносимы, либо к ней совсем неприспособлены. Истории о рассеянных профессорах родились не на пустом месте.
Девочка вернулась к оглавлению.
— Автор Северус Снейп… знакомое имя. Где-то оно мне попадалось… Вспомнила! — Гермиона метнулась к книжной полке и вытащила одну из книг. — Вот. Он упоминается как один из профессоров Хогвартса. Преподаёт… преподаёт… — девочка пролистнула несколько страниц. — Преподаёт зельеварение.
— Да уж, не повезло тебе, — хмыкнул мистер Кливен. — Характер у этого профессора тот ещё. Наверное, своими едкими замечаниями доводит всех учеников. Я только одного не пойму, этот Снейп явно очень одарённый зельевар, я вот сейчас вспомнил, что мне попадались его статьи. Ему явно место в своей лаборатории, а не детишек учить.
— Но это значит, что уровень преподавания по его предмету будет высоким!
— Ничего это не значит, — оборвал радость девочки мистер Кливен. — Талант в предмете не равен таланту в преподавании. Но буду рад ошибиться. Ты на всякий случай лучше будь с ним поосторожнее первое время. Присмотрись. Так, который час? Ага, леди, пора в тренажёрный зал. Время разминки.
Девочка театрально застонала, слишком театрально для правды, и вприпрыжку помчалась переодеваться. Мистер Кливен усмехнулся и вышел следом. Закончился очередной день.
====== Глава 17 ======
С самого утра, с момента похода на Косую аллею вместе с учителем, Гермиона пребывала в приподнято-возбуждённом состоянии. Даже когда она переодевалась в роскошное бальное платье, сшитое специально к этому дню на заказ, она не выпускала из рук новенькую волшебную палочку. Именно за ней они сегодня с утра и ездили в магическую часть Лондона. Ещё вчера мистер Кливен сообщил ей, что собирается на день рождения подарить волшебную палочку, а потому вечером девочка с трудом уснула, а утром уже первая оделась и нетерпеливо топталась в холле, ожидая, когда спустится учитель. Даже ежеутренний бег с разминкой пропустила, хотя этому не мешали раньше ни дождь, ни снег.
— Мы к Олливандеру пойдём? — с ходу задала она вопрос, стоило появиться мистеру Кливену.
— Нет. К Олливандеру ты пойдёшь вместе с преподавателем из Хогвартса, когда он появится. Мы же пойдём в другое место.
— Там палочки лучше?
— Ну… не могу сказать. Хотя по слухам, если бы Адамай был более законопослушен, то вполне смог бы составить конкуренцию Олливандеру. Но он слишком любит свободное творчество, чтобы ограничивать себя законами министерства.
— Ограничения? А какие могут быть ограничения у волшебных палочек?
— Например на них вешаются специальные следящие чары, которые сообщают о магии. Ведь до совершеннолетия волшебникам запрещено колдовать вне школы.
— Но… Это же несправедливо!
— Это вполне разумно. Сколько раз ты ошибалась, тренируясь с тренажёрной палочкой? Или ты считаешь, что сейчас способна сотворить любую магию без ошибок? А я тебе тоже запрещу пользоваться волшебной палочкой без моего присутствия. В случае каких проблем, я смогу оказать помощь.
— Понятно… Но ведь получается, что в присутствии мага можно колдовать? Значит чистокровные маги имеют преимущество в учёбе? Они ведь могут и на каникулах тренироваться?
— Теоретически да. Вот только ваше министерство декларирует равенство маглорожденных учеников и учеников из чистокровных семей. Не могут же они заявить, что запрет распространяется только на маглорожденных? Вот и запрещают всем. И чары слежения вешают на все палочки. Вот что мне всегда нравилось в вашей стране, так это строгое следование всем законам для всех слоёв общества без исключения. И одновременно что не нравилось, так это стремление поменять правила, если они мешают.
— Не совсем поняла…
— Я к тому, что дома всех чистокровных магических родов, я имею в виду тех, кто имеют свои меноры, имеют хорошую защиту и внутри чары слежения министерства не действуют. Так что дети могущественных семей вполне себе могут тренироваться.
— Вот я и говорю, что несправедливо!
— Леди, вы уже могли убедиться, что жизнь вообще несправедливая штука. Решайте сами, что лучше: справедливо всем разрешить магичить дома на каникулах, с гарантированным ростом несчастных случаев среди маглорожденных, которым их родители просто не смогут оказать помощь, как это сделает любой самый слабый маг, не говоря уже об опасности разоблачения перед простыми людьми… Дети ведь всегда склонны повыделываться. Не будь запрета, кто бы устоял перед возможностью наказать врага в старой школе, похвастаться перед друзьями? Или же вроде бы запретить магичить всем, с возможностью для тех, кто может обойти этот запрет. Ясно же, что там, где смогли защититься от чар слежения, смогут и оказать помощь в случае какой ошибки ученика.
— К тому же это неплохой способ продемонстрировать превосходство чистокровных магов, — вздохнула девочка.
— Вполне возможно, — кивнул мистер Кливен. — Я, признаться, о таком не думал. В моё время у меня на родине о таком не говорилось, чтобы не давать повода к зависти… Но и такой вариант имеет право существовать. Только знаешь… простое махание палочкой никак не даст преимущество. Надо серьёзно работать и над собой, и над развитием магии. А вот с этим как раз частенько и бывают проблемы у чистокровных, слишком уж уверенных в собственном превосходстве лишь на том основании, что они родились в древней магической семье. Согласись, такое убеждение не способствует желанию тренироваться по несколько часов в сутки. Зато вот у маглорожденных, желающих всем доказать, что они не хуже чистокровных, такой стимул присутствует. — Мистер Кливен оценивающе оглядел девочку. — Мне кажется, даже если бы мы не познакомились, у тебя были бы неплохие шансы стать весьма неплохой и сильной ведьмой. По крайней мере, упорство у тебя есть. И желание учиться.