— И взломать никак нельзя?
— Взломать — нет… обмануть — да. Позже поговорим об этом, я тебе покажу пару секретов. Обман, как ты понимаешь, связан с тем, чтобы защита приняла тебя за члена рода. Добиться такого можно несколькими способами. Тут как банковская ячейка с кодовым замком. Теоретически, не зная кода, её не открыть. Практически… девяносто процентов взлома — психология. Год рождения в качестве кода, звонок, якобы из банка с просьбой сказать код, чтобы можно было проверить надёжность…
— Но это же смешно!
— Смешно. Но ты удивишься, сколько людей покупается на такой простой развод. Так и здесь.
— Надо что-то выяснить у члена рода?
— Именно. И получить кровь любого члена. Немного, хватит несколько капель на зачарованный платок. Или на любой другой зачарованный особым образом предмет. Проклятье вуду через часть человеческого тела или кровь в большинстве своём сказки, да и защита там элементарная, но, всё же, и в сказках есть доля истины.
— То есть, такой магии, как вуду, нет?
— Есть. И очень опасная, кстати. Позже почитаешь о ней и о защите от неё, а также, как избавиться от последствий, если уж умудрилась перейти дорогу колдуну вуду. Проблема там в основном связана с тем, что в эту магию нужно верить, только тогда она сработает.
— Как-то странно. Ведь, если я в кого-нибудь запущу заклинанием, то тому, в кого я его запущу не обязательно верить в магию. Моё заклинание сработает.
— Просто разные подходы. Ты не можешь проклясть человека сидя за сотни километров от него просто тыкая в подобие иголкой…
— Очень похоже на восточную магию ритуалов.
— Так у них одно начало. Просто магия вуду несколько примитивна и силу ей даёт вера людей. Без неё нет и магии. Ритуалистика же подчиняется строгим законам. И просто получить волосы человека и провести ритуал совершенно недостаточно, чтобы получить нужный результат. Собственно, чего я тебе это рассказываю? Ты же всё это читала и даже, помнится, умудрилась перекрасить ритуалом в розовый цвет дверь в свою комнату.
— Угу, три дня мучилась с ним, — вздохнула девочка. А потом ещё три дня дверь окрашивалась.
— Что поделать. В этом сила и слабость, как я и говорил. Долгая подготовка, долгий ритуал, медленное действие. Зато доведённый до конца результат очень сложно снять чарами и заклинаниями.
— Но достаточно было уничтожить связующий предмет, который привязан к цели ритуала, и всё вернулось к прежнему.
— Предмет этот ещё нужно найти. Проще связь разорвать, хотя потрудиться придётся… Если столкнёшься с последствиями ритуала, не занимайся ерундой с поиском предмета привязки, если только у тебя нет каких зацепок. Бей сразу по связи.
— Легко сказать, — вздохнула девочка. У меня пока так и не получилось отменить результаты ваших ритуалов.
— Тренируйся и всё получится. Тут вопрос не столько теории, ты её уже всю знаешь, сколько практики. Как только ухватишь суть — дальше пойдёт проще. Как правило у всех ритуалов связи в магическом зрении очень похожи.
— Но отыскать их очень сложно.
— Было бы легко, ритуалистика не была бы так распространена. Ладно, идём.
— Мистер Кливен, а что всё-таки в том углу?
— Потайная библиотека. И не смотри на меня таким жалостным взглядом, рано тебе ещё читать те книги. В любом случае, раз я тебе показал где она находится, значит собираюсь дать тебе туда доступ.
— А зачем тогда сейчас показали, если собираетесь дать доступ потом? — Гермиона состроила умилительно-жалостливую мордашку и похлопала ресницами.
— Девочка, — хмыкнул наставник, — ты забываешь, что я тебя знаю слишком хорошо, чтобы поддаться твоим чарам. А показал для стимула. В эту библиотеку я тебя пущу только тогда, когда ты освоишь начальный курс колдомедицины и вступление в тёмную магию, на которой, собственно, и базируются все проклятья.
— Там такая жуть…
— Никто не заставляет тебя использовать что-либо оттуда, но теорию ты знать обязана. Иначе, как разрушать проклятья собираешься? Сама убьёшься и вокруг всех убьёшь. Всё, идём. Как только сдашь зачёты, сразу дам доступ.
Наставник знал, чем завлечь ученицу. С этого дня Гермиона целиком и полностью отдалась новым предметам. Постоянно её можно было видеть мотающейся по дому с учебником под мышкой, из которого она периодически что-то выписывала, после чего отправлялась в тренажёрный зал и под присмотром Ерёмы отрабатывала выученные заклинания.
В один из пасмурных дождливых ноябрьских дней мистер Кливен принёс с улицы продрогшего и озябшего котёнка, вся голова которого была в крови. Котёнок явно был не в лучшем состоянии и не факт, что он доживёт до утра. Положив тяжело дышащее тельце на стол в гостиной, он позвал Гермиону. Девочка, едва заметив котёнка, тут же принялась охать вокруг него и чуть не плакала от жалости.
— Мистер Кливен, вы ведь сможете помочь ему? Пожалуйста!
— Помочь могу, но не буду, — жёстко отрубил он.
Гермиона даже не сразу поверила в такой ответ. Замерла, недоумённо посмотрела на учителя. Часто-часто заморгала, сдерживая слёзы.
— И не надо разводить сырость, не поможет. Хочешь его спасти? Спасай. Ты ведь мне вчера заявила, что уже освоила весь курс оказания первой помощи? Считай это экзаменом.
— Но…
— Хочешь сказать, что врала мне?
Мистер Кливен и в самом деле никогда не проверял Гермиону по этому предмету, хотя по всем остальным гонял нещадно, постоянно возвращаясь к уже пройденному. А тут… заявил, что верит на слово. Теперь понятно почему.
— Это жестоко…
— Жестоко, девочка, говорить, что всё освоила, чтобы поскорее получить полагающийся приз в виде новых книг. За язык тебя никто не тянул. Раз освоила, лечи.
— Я… я не уверена… Мистер Кливен, вы ведь меня знаете… я всегда серьёзно подхожу к учёбе… Честное слово, я выучила все заклинания…
— Прекрасно, тогда у тебя не будет никаких проблем.
Гермиона тихонько заплакала.
— Но я никогда не делала такого…
— Видишь в чём твоя проблема? Ты почему-то посчитала, что знания равны умению. Ты заучила все заклинания, отработала их… замечательно. Но почему же тебе даже в голову не пришло, что отработка на полигоне и применение в реальной жизни — это разные вещи? На полигоне от твоих умений ведь не зависит ничья жизнь. И тебе даже не хватило сообразительности посоветоваться со мной. А ведь я тебе несколько раз намекал, что тут не всё так просто. Но нет, ты гордо заявила, что освоила начальный курс.
— Я… я поняла… я обещаю, что больше никогда не буду такой самонадеянной. Только помогите ему.
Мистер Кливен смягчился. Подошёл к девочке и положил ей на голову руку.
— Пробуй. Если не попробуешь, не узнаешь на что способна. А я проконтролирую и не дам ошибиться. Действуй.
Гермиона, получив уверение, что за её действиями присмотрит опытный маг, тут же обрела уверенность, достала палочку, чуть прикрыла глаза, собираясь с мужеством. Открыла, упряма сжала губы и уже не колеблясь приступила к диагностике. Некоторые заклинания она повторяла по несколько раз, пока не разобралась в результате, один раз мистер Кливен остановил её, когда она неверно считала данные. Гермиона благодарно кивнула, повторила заклинание. Составив картину, приступила к лечению, точно дозируя уровень вливаемой силы. В колдомедицине как раз в этом и заключалась главная сложность: мало дашь силы — не подействует, много — отравишь организм, когда излишки магии попытаются, фигурально выражаясь, переварить организм пациента. Для того и нужны диагностические чары, чтобы прикинуть что лечить и сколько магии туда подать.
Девочка вся взмокла и чуть не падала от усталости, когда, наконец, котёнок открыл глаза и слабо мяукнул.
— Всё-всё! — мистер Кливен обхватил девочку за плечо и не дал ей упасть. — Всё замечательно. Ты справилась, девочка. Всё. Ерёма! Отведи её в комнату и уложи в кровать. Гермиона не переживай, дальше я присмотрю за котёнком.