Получается, Логрус – живой? Как минимум, способен мыслить? Интересно, известно ли это Сельдингеру и Миллеру. Почему-то, я был уверен, что нет.
– Логрус! – крикнул я, на всякий случай. Ответом было гулкое эхо Лабиринта.
Видимо, это так не работает. Ладно, пора, наконец, узнать, что из себя представляет Лабиринт.
Но перед тем, как двигаться вглубь, я открыл панель характеристик.
У меня было шесть нераспределенных бонусных очков, которые я мог использовать для повышения лимита одного из трех уже знакомых параметров: жизненная энергия, физическая энергия, и ментальная.
Жизненная энергия представлялась наиболее важным из них, так как от её уровня зависело, сколько ударов отделяет меня от смерти (хотелось надеяться – лишь виртуальной).
Однако, физическая и ментальная энергии, как показали бои с пауками, были также важны – от них зависела эффективность в бою и возможность использования рун.
Поразмыслив, я решил распределить очки поровну, подняв количество единиц жизни до тридцатки, энергии тела – до двухсот, и ментальной – до трехсот единиц.
Так, что мы имеем из экипировки?
«Посох Хранителя Рун. Статус: ученический. Атака: +3. Особые возможности: начертание рун. Скрытый эффект: использовать резерв камня и высвободить ментальную, физическую, или жизненную энергию. Восстановление: сутки. В течение периода восстановления возможности посоха недоступны»
«Туника ученика. Защита +2. Дополнительное усиление: руна Дагаз. Защита +3. Дополнительный эффект: поглощение ударов»
«Сапоги из паучьей кожи. Защита +1»
В мешке, помимо книг с рунами, обнаружился также бурдюк с настоем на травах, связка сушеных грибов, пара сухарей и остатки сыра.
Что ж, для начала – пойдёт.
Я забросил мешок за плечо, взял в руки посох и направился вглубь коридора.
Глава 15
Потрескавшиеся каменные плиты под ногами, чадящие факелы, покрытые белесым налётом сырые стены – с каждым шагом, окружающий меня виртуальный мир, становился всё более реалистичным, в то время как мой родной, привычный мир начинал казаться иллюзией, нелепым сном. Подобные ощущения я испытывал и в первые погружения, но сейчас, в Лабиринте это переживалось особенно остро, и немного пугало. Что, если, на каком-то этапе я и вовсе забуду, откуда пришел, и буду вечно плутать по подземным коридорам… ради чего?
Перед глазами услужливо всплыла квестовая подсказка:
«Задание: найдите выход из Лабиринта! Только истинный Хранитель способен найти путь в кромешной тьме и обрести свободу»
Ладно, с другой стороны – Лабиринт по определению не мог быть слишком сложным. В конце концов, это – всего лишь низкоуровневая песочница для нубов…
Чьё-то злобное шипение, внезапно раздавшееся впереди, заставило меня шарахнуться назад.
Держа посох наперевес, я вглядывался в темноту впереди.
Блеснула чешуя, и, в метре над землей, зажглись два немигающих глаза.
Огромная змея раскачивалась передо мной, угрожающе раздув клобук.
– Дагаз! – выпалил я, прежде чем даже успел толком испугаться. Рука сама прочертила посохом в воздухе перевернутые песочные часы.
В тот же миг змея прянула вперёд.
Мелькнула разинутая пасть с раздвоенным узким языком, и наткнулась на невидимую преграду, застыв в распахнутом оскале.
Ментальная энергия тут же просела – я влил несколько десятков единиц.
– Ингвар! – выкрикнул я вновь, взмахивая посохом – наконечник вспыхнул огнём, оставляя в воздухе пылающий росчерк. В яркой вспышке я увидел толстое чешуйчатое тело, извивающееся на полу – огненная молния ударила в него, оставив черные подпалины.
«Урон от огня -8 единиц! Чешуйчатый страж получил урон!»
Змея снова прянула ко мне, и на это раз ей удалось пробить защиту – клыки скользнули по моему бедру.
«Чешуйчатый страж наносит урон! Минус 1 единица жизни!»
Это было ощутимо – ногу ожгло болью!
Мана сгорала на глазах – осталось меньше двадцатки. Уровень энергии был где-то в районе половины, и, когда я вложил ее в следующий удар – просел почти до нуля.
Посох полыхнул, словно факел, и выплюнул огненный сгусток, точно в разверстый змеиный зев.
«Критический урон! Чешуйчатый страж теряет 16 единиц! Чешуйчатый страж убит!»
Я оперся на посох тяжело дыша. Ощущение после боя было такое, словно забежал на девятый этаж в максимальном темпе.