Что ж, всё познаётся в сравнении. Судя по закрывшему пасть кошкоту, поездка в Оксанкином «Рено» ему теперь мёдом казалась.
Правда, винить Сергея в грубости я не собиралась. Видела, как его колбасило, пока петляли тёмными закоулками по пути к аспирантскому дому.
Смешливый и уверенный в себе Амур на себя не походил. От страха за жизнь, как он однажды сказал «старого и единственного друга», его за малым в бараний рог не скрутило. Потому от греха подальше я смолкла и отложила книгу, саму по себе заполняющую страницы.
С этим можно и повременить. Куда важнее сейчас было вернуть Яна.
С того ли света? Не знаю. Да хоть с тех далей, что у чёрта на рогах! Если Мут права, и аспирант ещё жив...
Бросив вороватый взгляд на Сергея с кошкотом, я медленно провела ладонью по взъерошенной макушке Яна. Зарылась пальцами в сырые тёмные пряди. Скользнула к виску, а затем и к неестественно горячей щеке. Коснулась губ, приоткрытых точно так, как и в ту ночь, когда Бранище заснул на диване, впервые пригласив меня к себе. И обжигающие слёзы вскипели в глазах.
Если Ян снова, снова будет дышать и говорить... если и впрямь не всё потеряно…
В тот миг стены во мне рухнули. Всё, что таилось внутри, хлынуло наружу. Это даже не робкие бабочки, тлеющие в животе – это потоки жгучей лавы.
И они меня не щадили.
Проступали вязкой смолой и выжигали сомнения. Обращали в пепел страхи и поднимали на поверхность воспоминания о тех минутах, когда я думала, что потеряла самое сокровенное. Потеряла время.
И Яна.
Закусив губу, я пыталась не всхлипывать и изо всех сил держать это восхитительное чувство. Решительное чувство. Желание открыться. Рассказать Яну обо всём!
Рассказать, что он нужен мне больше, чем кто бы то ни было. С Хаосом в виде начинки или без него... не суть! Рассказать, что жить без него не могу. Рассказать, что одно лишь его существование в этом мире дарит покой. И плевать, как он отреагирует!
Чувство, что сейчас до краёв наполняло − лучшее во мне. Лучшее, на что я способна!
И Бранов должен узнать об этом. Непременно должен.
**Прорыв в материи 1. Ян
Ян перекатился набок и с трудом приподнялся на локтях.
Он точно помнил, что секунду назад под ним был асфальт. Мокрый холодный камень разодрал джинсы на колене. А теперь...
– Ну, наконец-то, − раздалось ленивое едва ли не над ухом. − Уж думал, так и будешь до скончания времён валяться. Подъём, красавчик! Труба зовёт!
Смех, знакомый голос… Настолько знакомый, что у Яна нутро сжалось.
Что за?.. Этого не может быть!
Выжав остатки сил, Ян поднялся с мелкой поросли и уставился на говорившего.
Особого труда это не составило. Гость не прятался, зрение не подводило, а дневной свет лился словно отовсюду разом. Хотя солнца на небе цвета индиго видно не было.
– Здравствуй, «Я», – раскинув руки, издевательски склонил голову человек, поразительно похожий… на Яна?!
Ян даже своего лица невольно коснулся. До боли знакомый незнакомец повторил жест, но силуэт его едва колебался.
Отражение? Возможно. Но Ян точно знал, что не улыбался, а на губах его копии как приклеилась ухмылка.
Неуловимое движение головой, но отражение ухватило и его. Может, это галлюцинации умирающего мозга? Говорят, людям невесть что перед смертью привидеться может.
Ян с трудом сглотнул и огляделся невидящим взглядом. Земля с островками чахлой травы растрескалась и пылила при каждом прикосновении. Тоскливая пустота окружила, будто туман, и лишь вдали, за спиной «человека-отражения» виднелись ломаные зубья синих гор.
Колючие пики двоились, будто сотрясаемые землетрясением. Но стоило приглядеться, средь навалов камня и редких веников голых деревьев удалось разглядеть светлое пятнышко, поразительно похожее на…
Парфенон?!
Ян судорожно прижал ладонь к мокрому лбу. На реальность всё вокруг ни капли не походило, а значит, конец.