Допрыгался.
Чёрт... Он ведь ещё столько сделать не успел! Столько сказать…
А Мика? Последнее, что помнил, как Синица, терзая его грудь коготками, нависла над ним. Даже в темноте видел тревогу в её зеленущих глазах.
…Он не дышит!... Бранов! Ян! Не вздумай!..
Эхо доносило родные голоса из глубин памяти. Грудь вмиг будто в тиски взяло, а ворот рубахи обратился в удавку.
– Воу-воу! Не истери! Ты жив, – «отражение» словно ожило, когда Ян, тяжело дыша, вскинул голову и рванул пару пуговиц у горла. – Уж я тебе, глупое ты существо, помереть не дам. Хрена-с!
Силуэт говорившего всколыхнулся, будто в потоке горячего воздуха, и Ян сглотнул. Прищурился… В паре метров впереди и впрямь словно из паутинок сотканная дрожала тоненькая плёнка, разделяющая миры.
Завеса! Родненькая... Как же Ян сразу её не признал? Это многое проясняло и, главное, отменяло преждевременную кончину!
В голове до сих пор гремел пульс, как в консервной банке, кости ломило, но это пустяки. Второй шанс на жизнь бодрил получше кофе.
Ян сделал шаг к завесе и сжал кулкаки.
– Где я?
– Где? Гм-м... Там, где и положено, полагаю.
Отражение бросило лицедействовать и сунуло руки в карманы. Само! Без помощи Яна. По-хозяйски огляделось и вновь уставилось на свой прототип. Растянуло губы в усмешке, а Ян так и отпрянул.
Твою ж за ногу! Такой улыбочкой только девиц в штабеля укладывать.
– Мне положено быть где угодно, но точно не в закулисье, – нахмурился Ян, обуздав ядреный клубок страха и отвращения. – И уж точно говорить с тебе подобными я не могу. Даже если очень захочу. Я Укротитель, не Слышащий.
– Э-эм-м… поправочка! – задрал подбородок тот, другой, что раздражающе напоминал аспиранта. – Кажется, это я говорю с тобой. Так что... можешь поблагодарить за оказанную честь.
Ян с силой потёр лоб. Крохотные осколки стекла от смартфона, застрявшие в ладони, дали о себе знать легким покалыванием. Но ни боли, ни крови…
Что за чертовщина? Пора заканчивать с прелюдией. Надоело!
– Кто ты? – приблизился Ян на шаг к завесе. – Я понимаю, что Хаос, но из какой книги? Чего тебе надо?
Изменений в ауре Ян не ощущал. Она была целой, как и прежде. Собственно, поэтому последний вопрос и приобретал особый смысл. Почему Хаос до сих пор его не сожрал?
Отражение на это закатило глаза и картинно вздохнуло.
– Ну почему ты такой ограниченный? Вы все, – развёл он руками, будто кроме них здесь тьма народу толпилась. – Всё постичь, заключить в рамки. Иначе не жить. Иначе мучаетесь от безызвестности! Кстати, я заметил, что безызвестность людей прямо-таки убивает, – отражение с видом знатока постучало по переносице. – Хотя на самом деле всё до безобразия просто. Нужно лишь понять, что границ нет. Принимай всё, как данное, и живи в удовольствие! И остальных не мучь. Не запирай в одиночестве на десятки лет, например.
Выразительный, с явным намёком острый взгляд…
– Смекаешь, о чём я?
– Много чести! – почему-то разозлился Ян.
Отражение страдальчески скорчилось.
– Ну снова-здорово… Братец, порой мне за тебя стыдно. Нет, серьёзно! И по какой такой вселенской несправедливости все видят тебя одного? Ты ж эпический зануда!
– Лучше быть занудой, чем тварью, – парировал Ян.
– Спешу возразить! – Хаос с улыбкой вскинул указательный палец, но тут же обернулся. – Ну во-от… Тот уголок мира мне больше всего нравился.
Ян во все глаза глядел, как он сам, вернее, его копия – созданная наверняка издёвки ради, − заложив руки за спину, наблюдала за сошедшей с гор селью.
Камни и пыль погребли под собой колонны Парфенона. Изломали, как спички! Антрацитовое небо там, на горизонте, тускнело. Терялось. Будто кто-то умело орудовал ластиком.
– Что...
– Почему мир рушится? – обернулся Хаос.
– Тебе сил не хватает его питать, − скрестил Ян руки на груди. − Это я и без тебя понял.
– Отстойно звучит, – отражение отвернулось. – Но да. Порой что-то исчезает. Вчера целый кусок экспериментального леса канул в бездну. Хорошо не успел населить его живностью. А с тех пор как ты узнал обо мне... Да ты ж мне все чакры перекрыл, засранец! – Хаос яростно ткнул пальцем в Яна. – Я ж тут стараюсь, между прочим! Батрачу без выходных...