Но Ян не слушал. Будто громом поражённый, он отступил на шаг. Затем, ещё на один. Отражение замолкло и умело изобразило удивление.
– О, так до тебя только дошло, что ли?
Грохот смолк. Разрушение наконец прекратилось. Туман, перемешанный с пылью, рассеялся. Только обрывочек земли, покрытый хилой травой, будто бы уменьшился, а горизонт, за которым ворочалась не то пустота, не то тяжёлые тучи, стал ближе.
– Ты… Хаос, – прошептал Ян, не в силах отвести взгляд от копии. – Ты часть меня...
– …что вечно хочет зла и вечно совершает благо,** – каламбурил собеседник. – Ха, дружище! Я надеялся, ты посообразительнее будешь… – Хаос помассировал висок. – Ну почему? За какие заслуги у тебя преимущество?
Хаос в напускной обречённости прикрыл ладонью глаза. Такой же ладонью, что и у Яна! Даже часы скопировал, не поленился.
Вот сволочь!
____________
**«Фауст» Гёте. Эпиграф к роману Булгакова «Мастер и Маргарита»
Новое от 30.07
– Какого чёрта ты в моём обличии? – зарычал Ян и, поддавшись гневу, двинулся на врага.
– Тебе жалко, что ли? – вскинул брови Хаос.
– Это моё тело!
– Моё тоже. И оно меня вполне устраивает. Удобное. Да и девушки в восторге. Правда, в последнее время ты что-то совсем… утух, – Хаос скривил губы с вполне искренней жалостью в глазах. – Пару лет назад мы куда веселее время проводили, ага?
Ян едва воздухом не подавился.
Сколько раз тёмная тварь делила с ним сознание? Что если половину жизни он вообще прожил не сам?
Ярость и страх охватили, и бороться с ними не было сил. Ян рванул с места. Миг, и его тело погрузилось в завесу. Тонкая плёнка растянулась, обволакивая плечи, грудь и будто перепонки меж пальцами вырастила.
– Неа, – покачал головой Хаос, бесстрашно не сдвинувшись и на миллиметр. – Я сто раз так делал, оно не пускает. Твоя сущность Укротителя, видать, усиливает стену.
И правда. Не успел он договорить, как Яна вышвырнуло в закулисье. Причём с такой силой, что он пролетел по воздуху несколько метров и, рухнув навзничь, взрыхлил землю.
Дыхание от удара перехватило.
– Эй! – замаячил за вибрирующей стеной Хаос. −Ты там в порядке, братец?
– Не брат ты мне... – с трудом поднялся Ян, буравя взглядом того, кто величал себя Хаосом. Того, кто не только его жизнь в ад превратил, но ещё и лицо украл.
Тёмный цокнул.
– Ну-ну… это нормально. Отрицание, гнев, принятие… Мы ближе, чем тебе кажется. Мы одно целое. Сиамские близнецы! Ну или Инь и Ян, если хочешь. Ха! – восторженно вскинул руки Хаос. – Инь и Ян! Понимаешь, да?
– Нет! – обрубил Ян, не рискуя больше соваться в завесу. − Не хочу понимать! Мы не одно, ясно? Я другой! Я нормальный!
Хаос равнодушно дёрнул плечами.
– Если тебе так спокойнее, говори себе это перед сном, ага? Слу-ушай… – с намёком на искренность улыбнулся он и подался вперёд. – Ну, право слово! Мы ж не чужие друг другу... почти люди. Предлагаю договориться, и дело с концом. Все останутся в шоколаде. Ты точно отхватишь аппетитную часть пирога.
Хаос подмигнул. С поразительной точностью созданное лицо светилось от удовольствия, а Ян, напротив, хмурился все сильнее.
То ли он и впрямь враз отупел, головой тюкнувшись, то ли тёмная скотина намеренно его путала. Это ведь его мир, а значит, Ян здесь беззащитнее младенца!
− Не понимаю… − потёр он лицо ладонями. – Какой ещё пирог, чёрт бы тебя...
Хаос так и взвыл в нетерпении.
– Перо мне в зад... да включи ты мозги, Ян! – сложил он руки в молитвенном жесте. − Я ж о писаке твоей. Машке-милашке! Мне ты можешь не заливать, что тебе на неё чихать.
Страх тут же заворочался у Яна под ложечкой.
– Мика? А она тут при чём?
– Всё просто, – с видимым облегчением выдохнул Хаос. – Ты даёшь мне чуть больше свободы, а я, – он прикрыл глаза и глянул сквозь пальцы, – не лезу в ваши междусобойчики и даже почти не подглядываю. Окей?