– Выключи, друг, – попросил я и задумался.
Сам не знаю, почему меня так взволновала эта новость. Наверное, потому, что за последние четыре года я стал слишком настороженно относиться к любым сообщениям о природных катаклизмах, подозревая в этом продолжателей дела доктора Робинса. В это время мы проезжали мимо продуктового магазина.
– Тормозни-ка на минутку, друг, – попросил я, заскочил в магазин, купил бутылку водки и пару консервов Макарычу и полкило сосисок его псу по кличке Жулик.
Через полчаса я расплатился с таксистом и отпустил его, а сам отправился по просёлочной дороге к дачному кооперативу. Мой Макарыч жил километрах в четырёх от дороги, среди заброшенных участков, и минут через двадцать я уже стоял возле его накренившегося деревянного забора.
Странным было то, что меня не встречал радостным лаем Жулик. Я хоть и редкий гость, но всегда приходил с гостинцем, а собаки быстро это запоминают.
– Жулик! – позвал я пса, открыл калитку и вошёл во двор.
Пёс не отреагировал даже на скрип калитки. Это меня насторожило, я достал из-за пояса пистолет и, держа его перед собой, начал медленно продвигаться вглубь двора. Вот и будка Жулика, я проследил взглядом за цепью и увидел собаку, лежащую за будкой с перерезанным горлом в луже собственной крови.
«Чёрт, Сокол, – подумал я со злостью, – чем твоей тренировке собака помешала? Зачем надо было убивать пса?» Я продолжал обходить двор и вдруг заметил ногу в старой калоше, выглядывающую из-за угла дома. Я осторожно посмотрел за угол и увидел лежащего на земле Макарыча. Остекленевший взгляд, направленный в небо, не оставлял сомнений в том, что старик мёртв. На одно только мгновение я потерял самообладание, и в этот момент на меня кто-то прыгнул с крыши дома. Я не ожидал нападения сверху и упал на землю вместе с нападавшим. В прыжке он успел выбить пистолет из моих рук. Я быстро сгруппировался, вскочил на ноги и ударил противника ногой в голень. Он взвыл от боли, но со всех сторон ко мне уже бежали человек десять вооружённых пистолетами людей, отрезая от дороги. Я швырнул рюкзак в ближайшего из нападавших и, воспользовавшись его секундным замешательством, точным ударом ноги в грудной отдел отправил его в нокаут. В это время ко мне подскочили ещё двое. Один попытался ударить меня рукояткой пистолета по голове, но я успел увернуться, перехватил его кисть, забрал пистолет и наотмашь ударил им в нос второго нападавшего. В это время раздался выстрел, и мою щеку обожгло пролетевшей рядом пулей.
– Стрелять только по ногам! Объект нужен живым! – крикнул один из нападавших, и раздался ещё один выстрел, к счастью, не задевший меня.
«По мне стреляют! Никакие это не учения! – пронеслось в голове. – Это реальное нападение!» Потому и мертвы Макарыч с Жуликом. На меня открыт сезон настоящей охоты! Но кем, и зачем? И как меня выследили? Никто из наших не знал о Макарыче. Неужели сам старик кому-то проболтался по пьянке? Сейчас раздумывать было некогда, осознание того, что это не учения, развязывало мне руки. Я сделал два выстрела в сторону нападавших. Двое упали, а я быстро перепрыгнул через невысокую поленницу и занял за ней оборонительную позицию. Очень вовремя, так как несколько пуль пролетело над головой.
– Только по ногам! – орал старший группы.
Я смотрел сквозь щели между поленьями, следя за бандитами, как вдруг спиной почувствовал взгляд. Резко обернулся и успел упасть на землю, уворачиваясь от раскрытой сетки, летящей прямо на меня. Я прозевал троих, они зашли мне за спину, пока я отбивался от их коллег. У одного в руках был большой пистолет с расширенным дулом, направленный в мою сторону. Я сделал несколько выстрелов в сторону тройки, и они залегли в густом кустарнике.
Я понял, что оказался в ловушке, со всех сторон окружённый вооружёнными людьми. Жизнь была в опасности, в груди бушевала ярость, усиливающаяся сознанием того, что меня пытаются поймать сетью, как зверя. От гнева перед глазами поплыл оранжевый туман, а в голове начало гудеть. Я выглянул из-за поленницы и сделал ещё несколько выстрелов в сторону приближающихся нападающих. А потом развернулся и выстрелил в сторону приподнявшегося бандита, стреляющего сеткой. Он вскрикнул и упал. Я снова посмотрел в щели между поленьями, но картинка была размытая – оранжевый туман перед глазами сгустился и начал колебаться, как воздух над раскалённой поверхностью. Гул в голове становился всё сильнее. «Словно оранжевое марево», – успел я подумать, как в голове что-то оглушительно взорвалось, и сознание погрузилось во тьму…