— Лаис!.. — Рейнес догнал его и шел рядом.
Абсурд.
— Поведай мне, откуда этот меч?
Догадка вмиг заморозила сердце Лаиса.
— Я говорил, что он был дарован мне милостью нашего небесного Отца. — Не сдержав едкой нотки, напомнил Лаис.
— Но так и ни разу не объяснил, при каких обстоятельствах… — несмотря на тон собеседника, Настоятель остался убийственно вежлив.
— Так ли это важно? — искоса посмотрел на него усмехнувшийся Лаис. — Я выполнял волю милосердного Алдора, и мне за это воздалось в полной мере. Как, например, сейчас. Знак Алдора уберег меня от непростительной ошибки — доверия.
— Послушай меня, юнец. — Бархатный голос Настоятеля стал скрипучим от усталости. — Никто из Совета уже не верит в твою избранность. А вера — единственное, что выведет заплутавшие души из дебрей мрака. Насколько я знаю из своих долгих наблюдений за жизнью Хранителя, яд не причинил бы тебе никакого вреда. Зато сколько уверенности он вселил бы в сердца наших братьев!.. Уверенности, что нас ведет действительно наследник великого Алдора не подвластный мирским тяготам и невзгодам!
Лаис скривился. Значит и Рейнес теперь знает о Связующем обряде, и даже решил облагородить Лаиса. Странно, учитывая, что если Настоятель знает об исходе обряда, то должен знать и сути его проведения. А эта самая суть противоречит всем храмовым канонам. Не питает к нему такую большую любовь Рейнес чтобы пренебречь святой обязанностью — окрестить Лаиса нечистью и подвергнуть гонениям, несмотря на высокое положение. Остается один вариант, почему Рейнес молчит перед дряхлыми сноба в Совете… И эта причина окончательно переломила ход мыслей Лаиса.
— Сын мой, я понимаю, что ты утомлен, поскольку несешь бремя ответственности большее, чем все мы, но все же я не могу найти достойного оправдания сохранения жизни паскудству Фесову.
— Живым он может принести больше пользы, нежели мертвым. — Холодно отрезал Лаис.
— Мы обсуждали это. И, кажется, ты со всем согласился.
— Он опасен, да, я помню. — Покивал Лаис, которому разговор начал надоедать. — Но все же, если правильно подвести его к необходимому решению, то он сможет принести нам и славу и влияние.
Он едва удержался от того чтобы произнести слово "власть", и так сказал более чем достаточно. И самое отвратительное — Рейнес не заметил подмены терминов, и согласно кивнул. А ведь Храм изначально искал мира и света, а не славу и влияние.
Лаис был невероятно разочарован. Мелкий снова оказался прав — Лаиса долго и успешно водили за нос.
— Ты чем-то огорчен, сын мой? — участливо спросил Настоятель, при этом глубоко погруженный в свои мысли.
— Нет, ваше святейшество. Приношу свои извинения за столь неразумный шаг. Мне поистине жаль, что я не могу оправдать его действительно достойными думами. — Лаис даже не старался вложить в сухие слова хоть чуточку сожаления.
— Лишь милосердный Алдор ведает пути наши, сын мой. И мы не вправе осуждать его решения.
Лаис ненавидел этот уникальный на все вопросы ответ. Получается, что и у насильника воля Алдора, и у убийцы. Всеисчерпывающая отмазка. Лаис уже принял решение и знал, что делать. Остается надеяться на рациональность и сообразительность малого. По наблюдениям Лаиса, Хранитель обычно не обманывал ожидания в этом вопросе. Даст бог, все пройдет как по маслу. Главное вытащить мелкого, не поднимая особого шума, а дальше он сам.
Просветленный Настоятель удалился в главный зал, для вечерней молитвы заручившись клятвенным обещанием Лаиса прибыть, как только примет более пристойный вид для наследника божества, со святой миссией избавить мир от скверны.