Ну, вот здесь за поворотом, должны валяться два трупа. Один с пронзенным сердцем, другой без головы… Ах Феса! Так и есть. Нужно вернуться в коридор, кажется, там дальше был другой поворот.
Лаер неторопливо пошел назад. Да, вроде бы, в четырех скачках от него в этом скудно освещаемом проходе имеется поворот.
— Папа! — радостно позвал звонкий детский голос, столь неуместный в этой мрачной обстановке что Лаер не раздумывая в удивлении обернулся.
К нему улыбаясь, бежал белокурый малыш лет трех. Лаер быстро проверил ореол. Человек. Ребенок. Тут? И бежит он, судя по всему именно к Лаеру. Хранитель безотчетно отступил на шаг назад. Ангельское детское личико нахмурилось.
— Папа, подожди! — попросил мальчик и побежал быстрее. Вдали, в скачках трех от него медленно шла тонкая женская фигура, облаченная в шелковое небесно-голубое платье. Молодая женщина мягко улыбнулась, поймав недоуменный взгляд окончательно растерявшегося Хранителя, и остановилась.
— Лови меня! — залился звонким смехом малыш, прыгнув к Лаеру. Тот обескуражено поймал маленькое тельце, крепко обнявшее его за шею, — пап, я так скучал, а ты все не шел и не шел!
Ребенок говорил огорченным голосом, изо всех своих маленьких сил обнимая Лаера. Хранитель начал кое-что понимать и, желая проверить свои догадки, мягко отстранил малыша, осматривая прелестное личико.
Большие зеленые глаза. На по-детски пухлом личике все же обозначены узнаваемые скулы, та же знакомая линия губ…
— Папа? — ребенок озадаченно уставился в лицо Хранителя.
Лаер с трудом вспомнив улыбку Лаиса, попытался ее скопировать. Малыш залился счастливым смехом и снова зарылся в плечо Лаера. Хранитель усмехнулся, поймав взгляд рыжеволосой женщины, и она обомлела. Прижала руки ко рту, а голубые глаза наполнились слезами.
— А ты мне что-нибудь привез? — пытливо поинтересовался ребенок, отстраняясь и заглядывая в глаза Лаеру.
Хранитель опустил малыша на землю, взглядом пригвоздив к месту тронувшуюся было к ним женщину. Лаер стянул золотую цепочку со знаком Алдора и медальоном рассеивающим магию и отдал ребенку. Малыш зачарованно разглядывал узоры медальона, не отходя от Лаера и придерживая его одной рукой за штанину.
Хранитель повернулся к женщине и тихо, настолько тихо, что ей приходилось читать по губам, произнес:
— Мне нужна девушка. — По изменившемуся взгляду женщины он понял, что она осознает ход его мыслей. — Хоть одно слово, один неверный взгляд и я заставлю мальчика страдать. Так сильно, что он сможет мечтать лишь о смерти. Мы поняли друг друга?
Женщина, утерев слезы, поспешно закивала, не отпуская взглядом сына.
— Веди.
Она повернулась и пошла по коридору. Лаер подхватил малыша, прижавшегося к нему всем телом, и заворожено вертящегося в пальцах переливающийся медальон, обделив знак Алдора вниманием (чем сразу покорил Лаера).
— А он волшебный, пап? — заинтригованно глядя на множественные вязи, спросил мальчик.
— Волшебный. — Кивнул Лаер, снова скопировав улыбку Лаиса.
Женщина, идущая рядом, вздрогнула, но не посмела повернуть к нему головы.
— Он охраняет от чудовищ?
— Чудовищ не бывает. — Лаер примерно предполагал, что Лаис говорит своему сыну.
— А Мирко говорит что бывает. — Возразил малыш. — Он говорит, что если его еще раз укусит Стрелка, то он превратит ее в чудовище.
— Стрелка это его собака, — тихо пояснила женщина.
— Папа знает! — с недоумением посмотрел на нее мальчик, и с непередаваемым обожанием в голосе добавил, — папа знает все на свете!
Лаер хмыкнул и прижал к себе малыша, вырвав у женщины панический вдох. Шли недолго. Пару раз блестяще пройдя неожиданную проверку — дежурный караул, почтительно склонившийся в поклоне. Женщина вела себя вполне пристойно, малыш взахлеб рассказывал о Стрелке, и на удивление Лаера, вслушивающегося в детский голосок с неожиданным для себя интересом — мальчик ему понравился невероятно.
Лаис долго отсутствовал и его сын не отпускал плечи Хранителя, в безотчетном страхе что "папа" снова куда-нибудь уйдет. Неприкрытое обожание, которое малыш питал к Лаису, и по ошибке дарил Лаеру, несколько обескуражило Хранителя. Так жадно, искренне и безоглядно способны любить только дети…
"Это сын Лаиса! Это лишь маленькая ступенька на лестнице, ведущей на свободу. Соберись!" — всякий раз напоминал себе Лаер, слишком увлекаясь малышом.