Столкнул с площадки.
Лаер бежавший к лестнице, в прыжке распластался в воздухе и, рухнув на самый край площадки, успел схватить вскинутые руки Уны. Она онемела от страха, лишь в бессилии смотрела в лицо Лаера.
— Прикончи его! — истошно взвыл Рейнес.
Чтобы Лаис ударил в спину в поединке? Как же плохо его нужно знать. Или как же долго Лаису пришлось играть…
— Давай, подтянись немного, — Лаер чуть приподнял девушку, уцепившуюся правый рукой за его локоть. — Вот, так… моя умница… еще немного…
— Убей! Убей его! — продолжал бушевать Настоятель. — Ах, ты тварь бесхребетная!..
Судя по торопливым шлепкам в сторону Хранителя, Настоятель решил не упускать шанса. Лаер даже расхохотался, вполне представляя, что будет дальше.
— Уйди от него. — Лаис скрестил меч с саблей Рейнеса.
— Я знал, что ты не сможешь, — проронил Настоятель с каким-то неясным торжеством, разом оборвавшим смех Лаера.
Шипение, крик стали, и резкий разрывающий слух звук пронзаемой плоти. Полустон-полувскрик Лаиса, и Лаер обезумел.
Уна едва успела уцепиться за кисти обмякших рук.
— Лаер!..
Она впервые видела столь бездумные глаза. Пустые. Мертвые.
— Лаер, пожалуйста!..
В страшных глазах мелькнул проблеск разума, Лаер по-звериному повел головой, и злобно зашипела змея, сбившая в длинном прыжке тело Настоятеля. Звон упавшего меча. Лаер напрягся и, перехватив девушку за локти, медленно с усилием втащил на край. Он снова чуть ее не выпустил, когда багровая дождевая струйка с площадки мазнула его по щеке.
Уна застыла видя как Лаер ломанными, каким-то неестественными движениями подползает к брату с багровым ореолом вокруг распластанного на мокром мраморе тела.
Лаер неуверенно взвыл, в ужасе глядя на лицо с открытыми безразличными глазами. Заскулил, словно смертельно раненный зверь, остановившись в локте от мертвого тела. Протянул руки, как годовалые дети тянутся к взрослому человеку. Ладони дрожали, а Лаер рвано дышал, широко раскрытыми глазами глядя на брата. Он так и не посмел коснуться его, опустил взгляд, и, заметив, как вода становится алой вокруг них и заходясь в непередаваемом ужасе задрожал, в безумии и с невыразимой мольбой глядя на Лаиса.
— Нет… Нет… Пожалуйста, нет!.. Ну, пожалуйста, не надо!.. — задыхаясь, изломлено умолял Лаер, просительно протянув руки к телу.
Коснулся его. Коснулся. Там, где сабля пронзила сердце.
Это Лаер переродил клинок… Это Лаер извратил душу Лаиса, лишив его шанса на возвращение… Это Лаер убил брата…
Что-то надломилось внутри и осело сухим хрупким пеплом, запорошив весь мир который он знал. Он больше не чувствовал ничего, не видел, и не верил не во что. Лишь одно имело значение: его брат мертв. И тяжесть этого знания клонила замерзшего в темном отчаянии Хранителя к земле. К кровавому мрамору.
Кровь. Мрамор. Утрата…
Это Фесово видение, предупреждающее о…
Где то на границе сознания исступленно билась истерика, но все его мысли обратились в прах.
Лаер взревел, откинув голову. Крик боли, ненависти, неверия. Звериный вой, холодящий душу, иссушающий разум и останавливающий сердце. Так не может кричать человек. Но он был в том вопле. Умирал. Это был крик души бьющейся в агонии.
Вой перешел в леденящий торжествующий хохот. В надрывное поскуливание. В тихую молитву. В проклятье. В шепот, снова в смех. И в рваные вдохи.
Хранитель прикрыл дрожащими пальцами уже невидящие глаза Лаиса, проведя ладонью вниз опустил веки, и тихо прошептал:
— Вот так, брат. Спи. Спи вдали этого мира. Вдали от горя, горечи, лживых ролей. Спи, позабыв вкус ненависти, разочарования и боли. Где бы ты ни был, там лучше. Помни меня таким, каким знал прежде. Я скоро приду и разбужу тебя. Я вернусь за тобой. А пока спи…
Лаер поднялся. Змея скользнула прочь.
— Ты… Ты! Ты еще пожалеешь… — невыразительно шептал Рейнес, глядя в восковое лицо с пугающими вертикалями зрачков на полыхающих изумрудах глаз.
Лаер поманил Невана, с готовностью возникшего над отползающим Настоятелем. Меч начал скручиваться, уплотняться, терять форму и приобретать иную — тонкой металлической кобры.
Лаер мягко прокручивал кистью, заставляя угрожающе расправившего капюшон Невана проворачиваться в воздухе над замершим Настоятелем, и показывать себя во всей красе. Лаер изогнул ладонь и Неван повторил его движение, прогнувшись шеей и головой назад.