— И ты прости, — глухо отозвался Лаис, сумевший понять то, что вслух не произнес брат.
Хранитель, подошедший к остывающему алтарю, поднял из пепелища подле него оставшуюся часть Невана. Душа Лаера мгновенно растворилась в его руках бледно-зеленым облаком и впиталась в ореол, даруя ощущение тяжелого блаженства. Его магия не изменилась под воздействием первородной. Но что-то все же было в ней непривычно, неправильно.
Лаер бросил настороженный взгляд на брата, хотел что-то сказать, но рухнул на выжженную землю, сжимая голову руками.
Связь была восстановлена.
Связь между разумом Лаера и сознанием заточенного Хаоса. Который мгновением позже уцепившись за тонкую нить, вырвался из алтаря белоснежным, неоформленным столбом полыхающей силы. Феса связала себя с его магией, с душой Лаера, прежде чем он отрекся от нее. И когда Лаер вобрал свою душу, он возродил право Фесы на присутствие в этом мире.
Белый поток магии Хаоса сорвался с алтаря и ревущей непроглядной стеной оградил Лаера и Лаиса от внешнего мира. Яростный животный вопль, исторгшийся из потока оглушил обоих братьев.
Лаис рывком поднял брата с колен, прижался к нему спиной и высвободил родовую магию.
Лаер, подавивший боль и панику, коснулся руки Лаиса, высвобождая свою и сливая ее в единый изумрудный шипящий столб, ударивший в своеобразный купол первородной магии и разбивший его.
Яростный вопль боли и злости изошедший со всех сторон округлой стены породил дрожь в земле и вибрацию во вдыхаемом запыленном воздухе. Лаис растворил меч в объединенной с Лаером родовой магии принявшей форму двуглавой змеи. Многочисленные металлические вязи оплетшие морду змеи Лаиса, делали ее атаки весьма болезненными для потока, и отрезали возможность Лаеру следить за своей змеей, потому что охранная вязь Лаиса была так же опасна и для Хранителя.
Лаер проговаривал заклятие заточения и отречения, но всякий раз останавливался. Граненые лучи белоснежного пламени, выстреливающие из окружающей стены пытались пробить плотное бледно-зеленое поле собственной магии братьев, надежно охранявшее их. Родовая магия отметала любые посягательства со стороны Фесы на своих хозяев.
Лаер чувствовал через восстановленную связь с Хаосом, что Феса осознала прелести заклятия отречения, и теперь тщательно провоцировала Лаера на то, чтобы он произнес заветные слова. Которые даруют ей полную свободу. Лаер понимал, что пока ее держит связь, она не сможет удалиться от него. Но она слишком сильна и разумна чтобы подчиниться ему. Однако заточить ее можно. Используя эту связь. Уйти за Врата. И она уйдет вместе с ним.
— Ты знаешь, что выход один. — Лаер говорил спокойно, отстраненно, пользуясь тем, что здесь, в поле, созданном родовой магией, Лаис услышит даже произнесенное шепотом.
— Я не позволю тебе уйти с этой тварью всемирных и исторических масштабов! — зло откликнулся вскинувший голову Лаис, неотрывно следящий за головой своей кобры и направляющий ее атаки.
— Я призвал ее, освободил. Но она утянулась за моей душой, понимая, что я загоню ее обратно. Поэтому она не тронула часть Невана, приходящуюся на меня, Лаис. Подстраховалась, сволочь расчетливая… Она крепиться на моем сознании, а значит, будет в относительном подчинении, соответственно изгнать ее можно только вместе со мной.
— Заткни пасть, малой. Я сказал тебе нет.
— Лаис…
— Я сказал нет!
Змея хлестнула хвостом, пробивая стену сбоку от них. Лаис резко повернувшись, схватил за шиворот Лаера, и потащил по пеплу сквозь открывшуюся брешь прочь от алтаря. Отозвал свой меч, от головы змеи резанув по слабой белой пелене почти затянувшей открытый проход в стене.
— Она убьет… — Лаер попытался подладиться под спешный шаг брата, чтобы встать на ноги.
— Ты же город с лица земли стер, чтобы меня вытащить. Думаешь, я готов на меньшее? Почему ты всегда недооцениваешь меня, мелкий? — Лаис зло тряхнул рукой, заставив почти вставшего на ноги Лаера, снова рухнуть на прожженную землю.
Потому что кто-то должен остановить смерть.
Лаер выхватил меч Лаиса, отсек разрушающий столп пламени, рванувший из стены, от которой они удалились почти на полтора скачка. Затем рубанул по руке Лаиса, заставляя выпустить себя, и ринулся в самую гущу потока, невзирая на злобное рычание брата. Хранитель отозвал родовую магию отшвырнувшую змею Лаиса и его самого еще на полскачка в сторону.
— Давай, паскуда, я весь твой! — проорал Лаер, почти достигнув стены. — Давай!
Она поддалась на провокацию, воздух сгустился до плотности воды. Феса концентрировалась для последнего удара. Правильно, не будет хозяина — не будет дурацкой связи. Но это она так думает. Не станет Лаера, ни станет ее воли и свободы. Ни станет ее разума.