"Чтоб тебе споткнутся" — мстительно пожелал Лаер, выпрямляя воротник, и почти в тот же момент услышал досадный вопль и звук бьющейся посуды, усладившие его душу.
Таверну "Три бычка" он нашел быстро. Сложнее было найти свободное место. Однако понятливый хозяин, завидев Лаера и его предупреждающий жест, ограничился почтительным кивком головы, вынув из-под стойки ключ, показал Хранителю. Что-то прошептав служанке, вложив ей в ладонь ключ и подтолкнул розовощекую девушку в накрахмаленном переднике к нему.
Лаер огляделся, ожидая пока служанка проберется к нему сквозь плотно заставленные и заселенные столы. В принципе, сносно. Даже уютно. Высокие потолки, чистые дощатые полы, тепло трех каминов в разных углах большого гомонящего зала. Служанка наконец добралась до Хранителя, белозубо улыбнулась и направилась ко входу со скучающем на стуле подле двери вышибалой. Отодвинула ширму, рядом с дверью, явив взору широкую лестницу, уходящую наверх.
— Ваша зала — третья дверь слева. Комнату приготовить господин? — протянула она ему ключ.
— Нет. Я не останусь. Меня будут спрашивать, объяснишь где я. Принеси выпивки и что-нибудь закусить. Поприличнее. Деньгами не обижу.
Девчонка понятливо кивнула и скрылась.
Зала была небольшой, с круглым столом и мягкими креслами. По стенам вкусно коптили магические светильнички. Хозяин таверны в дружбе с магом. Что ж, это слегка настораживает — как бы кто не узнал гостя Лаера. Хранитель вытащил из-под куртки ножны и вынув мечи, упал в кресло, положил их к себе на колени, и уронив голову на скрещенные на столе руки, стал ждать. Аромат снеди, принесенной служанкой заполонил комнату и дурманил голову. Где же он ходит, Феса его подери?..
Лаер почти покорился сну, когда дверь неслышно открылась, и в комнату бесшумно проник молодой мужчина. Со сверкающими темно-карими, почти черными глазами, чуть влажными черными волосами, перехваченными в хулиганский хвост, свисающий ниже лопаток, облаченный в дорогой кожаный плащ с каплями ночного дождя начинавшегося на улице. Из правого рукава незнакомца медленно вытянулся стилет. Краткий замах, и безошибочно точный удар, целящийся прямо в шейные позвонки.
Лаер резко откинулся на спинку кресла, давая лезвию трехгранного стилета глубоко, едва ли не по самую рукоять войти в дубовый стол, ударяя кулаком по локтевому сгибу и локтем целя в беззащитную гортань черноволосого. Противник злобно зашипел и увернулся, вытянув из-за пояса добротный обоюдоострый кинжал. Лаер хмыкнул и поднялся с кресла, демонстративно провернув в ладонях мечи.
— Ну, мира и света, аферюга! — широко улыбнувшись, радостно произнес незнакомец, убирая кинжал обратно за пояс
— Мира и света бандюга! — рассмеялся Лаер, доставая из-под кресла оброненные ножны. — Как твои темные делишки?
— Процветают! — ухмыльнулся мужчина, садясь напротив Хранителя.
— Да неужели? — не поверил Лаер, откупоривая кувшин с перцовкой. — И что же тогда ты делаешь в этом богом забытом городе?
— Алдора поминаешь? Не к добру, — мужчина опять вытянув кинжал принялся за разделку жаренного поросенка.
— Времена такие, — пожал плечами Лаер, разливая напиток по кружкам. — Так что?
— Слыхал про Теросконский банк?
Знаменитый обанкротившийся банк. Поначалу занимавшийся продажей на портах материалов, а затем и протянувший руку к предметам роскоши. Дела банка шли невероятно успешно, и тогда прогремела новость о продаже дефицитного меха вывозимого с севера Везильвии. Разумеется, люди тут же понесли большие вклады проверенному банку. Очень большие. Чего греха таить, и Лаер соблазнился мыслью вложить деньги, чтобы потом забрать сумму едва ли не в семь раз превышающую первоначальную. Благо замотался с делами и совершенно забыл. Потому что корабль, доставляющий меха и мебель неожиданно потонул, а банк канул за врата Фесы с громадными деньгами. Кое-кто даже поговаривал, что корабль и вовсе ничего не закупал.
— И ты еще меня называешь аферистом. Я знал, что там темная история, но чтобы настолько…
— Ну а что делать? Я не привык себе ни в чем отказывать, а чтобы жить на широкую ногу нужно иметь хороший капитал. — Мужчина откинулся на спинку стула, блаженно зажмурившись. — Люди поставили добрые деньги в надежде через полгода получить приличную отдачу… Алчность, друг мой, слепит глаза, и одурманивает разум почище всяких магических штучек.
— За встречу, Ирте, — Лаер протянул мужчине кружку.
— За встречу, господин Хранитель, — улыбнулся Рийский.