Мужчины немного помолчали, полностью отдавшись процессу поглощения еды.
— Твою систему оповещения легко отследить, — глотнув перцовки, заметил Лаер.
— Учтем, — серьезно кивнул Ирте, накладывая в свою тарелку тушеных овощей и печеную куропатку с картофелем. — Честно говоря, я тебя заметил сразу. Ты ввалился в город как всегда с шиком — все платят за вход, а тебе приплатили за то, что ты вошел. Меня поистине заинтересовало то чудесное создание, что оказалось способно ввести тебя в ступор. Презабавное зрелище, когда у тебя вытягивается лицо от злости, на моей памяти такое случалось всего раз…
Лаер досадно поморщился, и кинул уничижительный взгляд на Ирте. Беззлобно засмеявшегося.
— Так кто же она? Эта девушка покорила мое сердце, заняла все мои мысли и украла мою душу. Это насколько нужно быть храброй…
— Или глупой, — хмуро прервал его Лаер. — Талант. Это Талант, Ирте.
Рийский посерел, поперхнулся и мучительно закашлялся.
— И ты ведешь ее к своим… к этим… Фесовым псам? — Ирте с осуждением поглядел на Хранителя.
— Есть у меня пара мыслишек…
За столом снова повисла тишина. Крайне задумчивый Ирте, молча поглощал картофель. Хранитель устало откинулся на спинку кресла, барабаня пальцами по подлокотникам.
— Слушай, Райное, она действительно Талант? — исподлобья посмотрел на Лаера Ирте.
— Да. Возможно сильнейший из всех. На ней моя печать, иначе давно бы померла.
— Такая сила в такой невзрачной упаковке — Ирте печально покачал головой.
— Упаковка там что надо, — ухмыльнулся Лаер, вспоминая соблазнительные изгибы и идеальные округлости тела. — Организуй мне громогласный отпуск в этом гадюшнике, а я незаметно покину город и подберусь к Хранителям с тыла.
— Прости, друг мой, сейчас я как никогда ограничен в средствах и связях — все пущено в оборот. — С сожалением пожал плечами Ирте.
— Кого опять обманываешь?
— На этот раз никого.
Рийский сделал самый невинный вид. Три к одному — не вытерпит. Лаер давяще ухмыляясь, глядел на жующего в глубокой задумчивости и глядящего в окно Ирте.
Лаер не мог назвать его своим другом. Он вообще не призвал это слово. И не выносил морализированных разговоров о семье, любви и дружбе. Не в силу ярого несогласия, а в результате быстро накатывающей скуки. Его всегда угнетали непостижимая сложность и излишнее многообразие гаммы человеческих взаимоотношений.
Свою странную связь с Рийским он мог объяснить только схожестью по духу, мышлению и интересам. Для него это было ценным показателем. Как и странное сочетание в Рийском составляющих близких к гениальности и безумию. Впрочем, гениальность и безумие — две стороны монеты номинальной единицей в талант.
— Эх, Райное, катись ты Фесе под хвост! Скажу! Не могу удержаться! Кружечку налей, — придвинул посудину Ирте. — Вообщем так, на юге Мийских земель, близ пустыни имеются неисчисляемые залежи алмазных рудников! Понимаешь?! Это же золотая жила! И золото там тоже кстати есть. А самое главное — Храм не подберется. Там же разобщение и по вере и по…
— Подожди. Это Объединенные Долины?
— Они самые! — торжествующе покивал головой Ирте.
— Ты идиот! — расхохотался Лаер.
Ирте недоуменно посмотрел на него:
— Ну, ты, порождение тьмы, тишины и одиночества, давай рассказывай, что тебя так развеселило.
— Долины. Нестабильная политическая обстановка — тебе это ни о чем не говорит? Да у них оппозиций больше чем самих жителей. Каждый день правительство сменяется. Ты вбухаешь деньги в рудники которые по закону принадлежат их хлипкому государству, а через день на престоле воцарится толпа дикарей которая пошлет тебя с твоими правами знаешь куда?
— Считаешь себя самым умным? Я же говорю тебе, не только деньги использую, но и связи. Чуешь разницу?
— Не особо. — Лаер старался не подать виду, как его все это заинтересовало.
— Я строю одну мощную оппозицию. Которая захватит престол и будет покорно слушать своего бескорыстного руководителя… — мечтательно возвел глаза в потолок Ирте.
— Да. Как только они с деревьев слезут, осознают, что все-таки люди, а не глухие дикари, то у тебя обязательно что-нибудь получится, — с гадостной улыбочкой, фальшиво-одобряюще заверил Лаер.
— Знаешь, мне иногда кажется, что ты воплощение Фесы на земле… Причем на редкость удачное. — Недовольно посмотрел на него Ирте. Его взгляд скользнул по ножнам лежащим на краю стола. — Ну-ка, покажи свои ножики…
Лаер протянул мечи. Ирте долго и придирчиво созерцал их. Поскреб ногтем бирюзу, провел пальцем по насечке у гарды — следствии поединка с булатной сабелью. Морщил лоб, оглаживая сталь, взвешивал мечи на руках, делал пробные замахи, что-то шептал, прикидывал, и наконец выдал: