Скинув в едва успевшие подхватить руки Смотрителя плащ, и подняв ворот рубахи, Лаер вытащил из чересседельной сумки куртку из коровьей кожи, и поверху на спине расположил крест-накрест кожаные ножны. Мечи были из темного металла. Не крашенного, а именно темного. В длину два локтя, обоюдоострые, в сечении с симметричными широкими долами. Лезвия с гардой и хвостовиком словно вырезаны из цельного куска необычного металла. Вырезаны изумительно точно и красиво талантливой рукой непревзойденного мастера. Рукоять отделана белой костью с кожаными и деревянными вставками, сразу видно, что мечи на заказ подгоняли под руку хозяина. На самом кончике лезвий были вплавлены тонкие пластины бирюзы. Необычайно тусклого оттенка… Почему? Ответ может дать и ювелир и кузнец — клинки давно не обагряла кровь.
Не сказать, что Хранителям запрещалось использовать оружие, зачастую в этом не было необходимости, но Лаер любил свои мечи. Как и любил все вещи дорого или трудно ему доставшиеся, а таких было не мало. И чем сложнее было получить предмет, тем алчнее его желал Лаер. Он никогда не считал через сколько голов ему пришлось перешагнуть, чтобы получить долгожданное оружие, знал лишь что их было много.
Смотритель грустно плелся вслед за хозяином, прекрасно осознавая, что говорить он в ближайшую неделю точно не сможет.
Лаер насчитал третий дом слева, оказавшийся обветшалой, с продавленной крышей и прохудившейся стеной тронутой копотью недавнего пожара хибарой. Покачав головой, повернулся к дому напротив.
Добротному двухэтажному строению с прилегающей кузницей.
Без труда перемахнув через невысокую ограду и шуганув пару-тройку куриц, взбежал по крыльцу требовательно застучав в дверь.
Почти тут же распахнувшеюся. На Лаера уставился грузный немолодой бородатый мужчина, с опухшими от недосыпа глазами.
— Чего тебе надоб… — грозно начал он, подслеповато щурясь в предрассветной мгле, и не признавая Хранителя.
Но тут дом огласил истошный вопль, и почти сразу от упругого магического хлыста содрогнулись стены. Лаер не церемонясь, отодвинул мужчину в сторону и быстро вошел в дом. Взлетел по лестнице, физически ощущая упругие толчки магии в грудь, и боясь поверить…
Комната в самом конце коридора. Лаер почти бежал, не слушая топот торопливых шагов и проклятия в след. Видя только эту приоткрытую дверь, сочащуюся магией.
Пинком распахнул ее, хищным взглядом окинув комнату. Он понял все почти сразу. Поверил далеко не сразу.
Талант. Ноктур, пожри его Феса со тьмами детей своих, оказался прав. Все, что видел Хранитель- сгусток энергии. Живой, постоянно меняющейся, мгновенными выпадами пронзая пространство сотней граненных лучей. Смотреть на Талант было невыразимо больно, однако без возможности отвернуться. Как на солнце, когда не в силах отвести взор. Лайер сморгнул, раз, два, стряхнул с ресниц хрустальные капли выступивших слез, ощущая прожигающую боль в глазах, и заставил зрение перестроиться на человеческие возможности.
На мгновение показалось что он ослеп. Но спустя еще пару мгновений, он понял, что только занимающийся рассвет за окном просто не в силах осветить всю комнату. А там, где находился Талант — дрожащий, постанывающий комок, который заходясь в рыданиях обнимает женщина, не обращая внимания на присутствие чужака. Зато бородатый мужчина очень хорошо обращал. Он неведомо в который раз дергая за куртку Хранителя обеими руками, пытался сдвинуть с места Лаера, словно бы приросшего к полу. Над ним вился шмелем мычащий Смотритель, просительно отрывая его руки от куртки Хранителя.
Лаер полностью поглощенный Талантом, не обращал на мышиную возню у себя за спиной никакого внимания. Он медленно и плавно двинулся к постели. Заплаканная женщина подняв лицо, изумленно охнула, мгновенно признав в чужаке Хранителя. Неуклюже сползла с постели и рухнув на колени громко заверещала:
— Спасите, господин Хранитель! Заклинаю вас Алдором, спасите!
Лаеру невольно резануло ухо имя божества и он негромко приказал:
— Все прочь.
Комната опустела почти в тот же момент.
Лаер опустился на самый край широкой кровати, не в силах оторвать взора от сжавшейся в комочек фигурки повернутой к нему спиной и коснулся обнаженного девичьего плечика, с наслаждением почувствовал сладкую боль пронзившую руку до самого плеча. Ошибки быть не могло.
Талант найден! Торжество прорвалось тихим змеиным шипением сквозь плотно сжатые зубы. Голову вскружил сладкий миг блаженства. Невероятно быстрые удары сердца слились в один непрерывный гул. Онемевшие пальцы сжали простыни с такой силой, что послышался треск рвущейся ткани. Лаер трепетно втянул носом воздух чувствуя как покалывает каждую клеточку тела ощущение присутствия столь мощной магии.