Суккуб отчаянно завизжал и снова стрелой взмыл в воздух.
— Говорит, что всегда об этом мечтала! — Лаер перехватил протянутую руку и, выхватив оставшийся клинок, вогнал по самую рукоять в шею демоницы.
Тварь отчаянно взревела. Лаер навалившись всем телом на рукоять, с усилием толкнул ее вправо. Хруст похожий на треск перерубаемой кости, и наполовину отрубленная голова неестественно отвисла вниз, и открывая взорам неровно срезанное сочленение толстых шейных позвонков.
Суккуб на мгновение замер, судорожно дернулся и испустил такой ужасающий вопль, что если бы не рефлекторная мертвая хватка Ирте, Лаер точно бы рухнул с твари на землю. Демон, в последней отчаянной попытке уйти, дернулся в сторону.
Ирте перехватил выпущенный Лаером клинок и соскочил с твари, держась за рукоять меча и используя вес своего тела чтобы срезать пока целую переднюю часть шеи, на которой и держалась наполовину отрубленная голова. Суккуб всхрапнул, и голова слетела с плеч. Ирте охнув, с высоты трех скачков рухнул в пушистый сугроб, рядом надгробием приземлился трофей. Лаер с трудом удерживался на дергавшимся и заваливающимся на землю теле.
И когда обезглавленный суккуб все же упал в заснеженное поле в полутора скачках от сугроба Рийского, Лаер долгое время лежал, глядя в звездное небо, не откатываясь от теплого агонизирующего демона. Затем с трудом, чувствуя себя немощным стариком, поднялся и пошел откапывать матерящегося и барахтающегося в глубине сугроба Рийского.
Лаер еще с полчаса бродил в поисках выроненного клинка, только потом догадавшись применить заклятие поиска. Ирте тем временем мстительно пинал морду твари приговаривая как он ее ненавидит.
Огромная туша перестала пульсировать и светиться. Распалась на четыре девичьи, обезглавленные фигурки тех самых демониц, отчаянно соблазнявших Лаера и Ирте.
Ирте плюнул на место бывшей морды суккуба, растворившейся в четырех головах демониц, и начал искать куртку, бормоча про больную фантазию мага создавшего тварь.
Куртки не нашлись, согревающие заклятия обрывались из-за истощенных резервов, пришлось бегом направляться к деревне. Ирте высоко подкидывая коленки бежал впереди, на удивление не проваливаясь на этот раз в сугробы. Лаер закинув мечи на плечи, неспешно трусил следом.
Пару раз попал Рийскому снежком по затылку, вынудил того остановится и дать сдачи на мечах, что согрело обоих. Потом негласно устремились к деревне на перегонки. Рийский добежал до околицы первым, перемахнул через забор, вдохновленный близкой победой. Лаер почувствовав сгусток внешней магии, проделал свой излюбленный трюк, оказавшись прямо позади уже почти добравшегося до дома Рийского. Поставил Ирте подножку и злорадно хохоча первым ворвался в дом, но неожиданно споткнулся о высокий порог и рухнул вперед, задев скамью у входа и опрокинув стоящие на ней пару ведер с водой.
— Феса… — отмокая в луже под спешную испуганную суету разбуженных обитателей дома, выругался Лаер.
— Поспешишь — людей насмешишь! — поучительно возвестил Рийский, гордо перешагивая через распластанное на полу тело Хранителя.
Лаер ударил его по сгибам коленей, вынуждая упасть, тут же пнул в плечо охнувшего и не ожидавшего такой подлости Рийского, с плеском повалившегося в большую лужу, и быстро подтянувшись, и подмяв под себя уже повернувшегося Ирте, занес кулак для не менее поучительного вразумления на глазу. Тут вспыхнул яркий свет лучины.
Мужчины застыли, нелепо занеся руки для удара. В унисон ахнули Уна и хозяйка, неопределенно крякнул староста обнимавший вилы, и громко сглотнул Смотритель с мизерикордом наперевес.
— Слезь с меня, я уже промок весь. — Поморщившись, спихнул Хранителя Рийский.
Далее Ирте и Лаер плотно прикрыв за собой двери, сидели до утра, праздную маленькую победу. Уна еще долго порывалась подлечить царапины Ирте, но староста, обладавший каким-то не вполне обоснованным с точки зрения Лаера, авторитетом для девушки строго отослал ее спать.
Через полчаса пришел сосед, узнать как дела у старосты. Глубокой ночью. С двумя кувшинными перцовки. Дела сразу же пошли на лад. Лаер предоставил Ирте красочно описывать битву с демоном, стараясь выдать подавляемый удушающий хохот от особо ярких описаний рукопашной схватки с многоголовым чудищем извергающего пламя хвостом, за приступы кашля.
— …Тут ужасная тварь взревела нечеловеческим гласом и пала от руки господина Хранителя, направившего неистовой храбростью и несравненным благородством свой волшебный меч прямо в ее черное сердце! — феерично завершил рассказ Рийский, для наглядности показав как именно надо пронзать черное сердце чудищ, и разбив в широком замахе глиняный кувшин с остатками добротной перцовки.