— Я, Берк, пытаюсь потерь избежать. Потому что людей очень легко убить, но нелегко найти им замену. Сколько твоим бойцам? Двадцать? Тридцать? У половины своей семьи нет, не жен ни детей. Кому их старики нужны будут? Кому нужны чужие родители, потерявшие своих детей? У тебя вот дети есть? — Лаер не дождался ответа, однако прочел его в глазах. — Вот. Тебе повезло. Только и дети твои никому не нужны будут. В этом особенность смерти человека — убиваешь одного, морально истребляя еще с десяток. А то и не только морально.
— Десять тысяч. Золотом. — Прикрыв глаза, каким-то стыдливым полушепотом выдавил начальник.
— Всю сумму снимешь в течение месяца. Деньги буду переводить по частям на твое имя.
— Так не пойдет.
— У тебя весьма неплохой компромат на меня, Берк. Учитывая это, особо не помудришь, даже если и захочешь. Так что вариантов у меня не густо. — Лаер поднялся и, задвинув стул, облокотился руками о стол, подавшись вперед и не отпуская взглядом перекошенного Берка. Хороший мужик. Было бы больше времени, Лаер обязательно взял его в оборот.
Мужчина поморщился, глядя в стол и массируя указательным пальцем переносицу.
— Он в северном крыле. Забирать иди сам. Я отзову парней, но тех кто останется, не убивай.
Лаер скривился, прикидывая варианты. Северное крыло — изоляторы и пыточные. Сомневаться куда отволокли Рийского, не приходилось. Его должны удерживать извращенным вариантом салфитской западни — чтобы подчинить магию. Значит там не менее трех магов — духоловов.
— Берк, несколько человек мне придется забрать.
Мужчина хмуро взглянул на Хранителя.
— Маги, Берк. Мне нужны эти маги.
— А… — стражник досадливо махнул рукой, — этих гнид можешь забирать и потопить в сточной канаве.
— Чем так не угодили?
— Помыслили себя едва ли не Властителем, волшба Фесова. — Берк сплюнул и исподлобья посмотрел на Хранителя. Провоцируя.
Лаер рассмеялся, начальник стражи нравился ему все больше и больше. Но дела не ждали.
Темные холодные и сырые коридоры. Пустые клети по сторонам огороженные проржавевшими решетками. Лаер прошествовал мимо, ощущая легкое онемение — оборотное зелье изменяло его черты. Вот она, дверь в подвал пыточной.
Он неслышно толкнул ее, сняв заклятие оповещения. Темно. Жалкие крохи света от чадящих факелов по стенам. Внизу, аккурат возле лестницы, на которой находился сейчас Хранитель, хрипло посмеиваясь, расположились на грубо сколоченном столе два мага.
Лаер облокотился о перила, пристально вглядываясь в лицо молодого. Он смутно припоминал его, должно быть проводил его специализацию в Видэлле.
Щуплый, кутающийся в рваный плащ. У него вроде бы не было левого уха. Маг повернулся, передавая старшему то ли плеть, то ли кнут. Ну, точно! Лаер вспомнил его.
А вот старшего мага он не знал.
И едва ли бы узнал Ирте повисшего на салфитских цепях, если бы не был уверен, что кроме Рийского в пыточной сегодня никого не будет. Ради такого роскошного подарка судьбы, разоблачения всяких мнимых шпионов, бандитов и прочих решили перенести на другой день.
Над ним поработали знатно. Хранитель подался вперед, стремясь рассмотреть израненное тело. Кисти почернели, распухли и смотрелись в серебряных наговоренных оковах обугленными. Шея в характерных сине-красных полосах от удавки. На груди черными пятнами синяков помечены все болевые точки. По бокам, сбегая со спины, должно быть иссеченной кнутами пролегали багровые дорожки крови. Голова опущена, тело безвольно повисло на прикованных к рукам цепях.
— Ты дольше копаться не мог? — голос Рийского сиплый, очень глухой и уставший.
Его надзиратели застыли и воззрились на живой труп ренегата. Лаер ухмыльнулся, и, заскочив на широкие неровные перила, спрыгнул вниз, мягко, как большой кот, приземлившись за спинами магов.
— Мог. Но не рискнул.
Рийский хрипнул-хохотнул и слабо шевельнулся на цепях, не осилив такое элементарное действие как поднятие головы. Плохо дело.
Маги повернулись и уставились на Хранителя с искаженными зельем чертами лица.
Лаер не дал завершиться выпаду с кинжалом молодого мага, увернувшись, подцепив рукой его лицо, и поймав взгляд, одним мощным таранным импульсом пробил защиту ореола. Старший, отступив в тень, послал двойное смертоносное проклятье. Лаер не стал уворачиваться. Его охраняющая вязь полыхнула ярко-красным, принимая удар и выжигая обидчику глаза, затем сменила цвет на бледно-зеленый и разбила оковы проклятья лихорадочно ищущего брешь в магической защите Хранителя. Старший рухнул на колени. Лаер, вынув меч, яблоком ударил мага в висок. Тот рухнул на молодого, бившегося в беспамятстве и судорогах.