Лукас сел и все тут же принялись за еду. Только Артемису было не до еды, он прожигал взглядом отца, так же как делал это тот. Аня нервно переглядывалась, держа руки под столом. Ариэль просто чувствовала себя некомфортно, как и остальные. Только Крису было хорошо. Он не прикасался к еде, а все время что-то шептал, соседки справа, из-за чего та все время хихикала.
- ...ладно. А ты, Артемис, как поживаешь? – привлекая к себе внимание Артемиса, спросил Лукас.
Весь стол замер, будто почувствовав, что дедушка затронул больную тему. Артемис тут же почувствовал хищные взгляды родных, которые ждали зрелища.
-Потихоньку.
-Все также увлекаешься мотоциклами? – раздался над столом грубый голос отца.
-Нет, – твердо ответил Артемис, давая отцу понять, что он его не боится (или же пытаясь уверить в этом себя).
Резко Артемис поднялся, и показал Ане жестом, чтобы она встала тоже. Анино сердце тут же застучала быстрей и она начала махать головой, что сейчас не время, но Артемис все равно стоял на своем. Поняв, что это бесполезно, Артемис подхватил Аню и поднял ее со стула.
-Это моя девушка, Анна, – четко проговорил он.
Все замерли, а потом по столу пошел шепот. Все стали внимательно разглядывать Аню, будто что-то ища в ней. Аня чувствовала каждый взгляд будто стрелы, которые прилетали в нее. Даже Крис со своей собеседницей отвлеклись друг от друга и посмотрели на них.
-Хорошая, – наконец сказал Оливер.
Артемис не ожидал такого ответа от отца, он думал, что он начнет критиковать Аню, или же это его хитроумный ход, которому он научился за то время, пока сын с отцом не виделись? Артемис с Аней спокойно сели.
-И как же вы познакомились? – спросила мать Артемиса.
Артемис посмотрела на Аню, и понял, что говорить она сейчас не в состояние.
-Это было на поле боя, – сказал Артемис и все разом ахнули.
-Поле боя? – переспросил отец. – В игре что ли?
-Нет, отец. На поле боя. Когда мы дрались против Августа и его армии, за то, чтобы стать снова людьми.
Все молчали. Кто-то не верил словам Артемиса, кто-то наоборот уже представил себе эти ужасные картины.
-Людьми? То есть вы были не людьми? – спросил Оливер.
-Ты много не знаешь, – сжимая скатерть от напряжения, отвечал Артемис.
-Так расскажи, а то что ты молчишь, – повышая тон, произнес Оливер.
-Что рассказывать, как я был бобром? Как много народу убило у меня на глазах? Через что мы прошли, чтобы стать опять такими?!
-Не кричи! – грозно сказал отец. – Так вот кем ты стал... Не байкером так убийцей и наркоманом (отец Артемиса не верил словам сына, поэтому подумал что тот либо врет, либо стал употреблять какие-то вещества). Похвально, похвально. Так чем, чья-то смерть лучше офисной работы?
Никто несмел и пискнуть. Родственники молча наблюдали за перепалкой отца и сына, наслаждаясь очередным шоу.
-Всем. Ты не понимаешь какое счастье испытываешь, когда протыкаешь своего врага. Когда приближаешься к победе через горы трупов, как тебе страшно и мерзко от самого себя, но в тоже время ты горд, и рад. Да о чем с тобой говорить, ты ведь трус! – Тут весь стол ахнул. – Все что ты умеешь это работать и головы своей не показывать! Что ты будешь делать, когда начнется война? Что отец? Будешь защищать свою семью? Ха! Нет. Никто, тут друг друга защищать не будет. Вы все мерзкие, двуличные. Как я был глуп, когда думал в детстве, какая хорошая у нас семья. Она ужасная! Тут каждый готов подставить друг друга, продать, чтобы получить выгоду. Я так рад, что нашел настоящую семью. Да мы тоже совершаем ошибки, но друг за друга мы умрем, и глазом не моргнём. Я доверяю им, – Артемис посмотрел на ребят. – Надеюсь, они доверяют мне. А от вас мне мерзко. Я наелся, спасибо. – Договорив, Артемис поднялся и ушел.
-Кто-то еще что-то расскажет? – пытаясь разредить ситуацию, спросил Лукас.
После ужина все разошлись по комнатам. Кто-то прогуливался в саду, кто-то оскорбленный уехал домой. Артемис сидел в гостиной, и устало общался с Аней. Ариэль подошла к ним.
-Ну, ты зажег этот ужин, – сказал она.
-Кто-то должен был это сказать. А то они все такие хитрые, думают, что их колющий взгляд никто не видит. Теперь мне будет легче.
Проснувшись, я увидел яркий белый потолок. Потянувшись, я уже хотел опять задремать, только понял, что не знаю, где я нахожусь. Резко выпрямившись, я посмотрел по сторонам и увидел, что рядом со мной на кровати спала какая-то девушка. Мороз пробежал по спине. Девушка сладко зевнула и, прикрываясь одеялом, повернулась ко мне.
-Ну, привет, мой сладкий демон.
Ее слова ударили меня будто молотком по голове. Сердце застучало как бешеное, а глаза в изумление широко распахнулись. Я часто заморгал и еще раз покрутил головой, осматриваясь. Нет, этого не может быть, я не верю...
-Эй, ну ты чего? Тебе не понравилось?
Я нервно сглотнул. Это не может быть, этого просто не может быть правдой. Я стал нервно одеваться. Страх обуял меня. Руки тряслись, все шло кругом.
-Ты куда?
-Нет-нет-нет-нет...
-Что? Что ты говоришь?
-Нет-нет-нет-нет... – бормотал я.
Застегнув кое-как рубашку и повязав галстук, я пулей вылетел из комнаты. Ноги стали ватными, и я еле шагал по длинному коридору, который, кажется, становился все длинней и длинней. Резко мне стало мерзко от самого себя. Хотелось порвать тело, как одежду, и выпрыгнуть из него. Паника и страх стали сливаться и превращаться в злость. В коридоре я встретил Ариэль, она задумчиво смотрела на какую-то вазу
-Крис? Что с тобой, ты весь мокрый, – обеспокоено спросила она.
-Я монстр... – прошептал я, а после дальше заковылял по коридору.
Найдя дверь, я вышел, и вдохнул свежий воздух с надеждой, что он мне поможет, но стало только хуже. Злость разгорелась во мне и руки ужасно зачесались. Подойдя к каменному забору, я вреза со всей дури по нему. Рука загорела голубым огнем, в заборе осталась вмятина, но рука была цела.
-Кто это тут с утра буянит? – раздался голос из-за кустов. – М-м-м, это ты. Пошли, – сказал какой-то старик.
Весь на взводе я прошел за ним. Мы вернулись в дом и, поднявшись на второй этаж, прошли по коридорам и чудным образом попали в кабинет. Первое, что я увидел, это грушу.
-Бей лучше ее, а не забор, – сказал старик и запрыгнул на стол.
Опьянённый злостью я подлетел к груше и стал бить ее, что есть мочи, пока руки не покрылись кровью, но никакая физическая боль не заменит душевной. Наконец успокоившись, я держался за грушу, и тяжело дышал.
-Что случилось? – отпивая чай, спросил старик.
-Где я? – оглядев кабинет, спросил я.
-У меня дома.
-А кто вы?
-Ты что вчера пил сынок?
-Нет. Я не знаю. – Отпустив грушу, я сел в яркое кресло, которое выделялось в этом кабинете.
-Я Лукас, дедушка Артемиса, – протягивая мне ладонь, сказал он.
-Крис, друг Артемиса.
-Ну, это понятно. Что случилось-то? Ты чуть ли не горел от злости. – Усмехнулся Лукас.
-Я... я совершил ужасный поступок. Настолько ужасный, что мне тошно от самого себя.
-Знаешь, кажется, я подозреваю, о чем ты, судя по тому, как вы мило общались с Лизой, – задумчиво говорил старик.
Лукас, прищурившись, смотрел на меня. Но в этом взгляде не было ни капли презрения, только понимание и искренняя доброта.
-Как же мне противно... – схватившись за голову, простонал я.
-Обычно после такого людям хорошо. – Усмехнулся Лукас. – Ладно, я уже совсем стар и не понимаю меру, когда шутить, а когда нет. Пошли я налью тебе свой лучший зеленый чай, – похлопав меня по спине, сказал старичок.
В гостиной уже было полно народу, в основном это были ребята. Они все косо смотрели на меня. Толи из-за того, что я делал вчера, то ли из-за моего вида.