– Не могу поверить! – Хортов схватил его за руку, пытался остановить и развернуть к себе, Пронский вы–рвался и, будто крейсер, пошел в открытое море.
– Не можешь?.. А почему? Даже барон поверил!
– Нет логики… Хранить столько лет… А потом отдать… Ты должен был сжечь их!.. Или я тебя плохо знаю.
– Плохо знаешь… Так хочется пожить спокойно… У меня жена беременная, жду наследника… Ну зачем мне эта петля?
Мавр вдруг перестал грести, перевернулся на спину и раскинул руки – в небе кружили чайки.
– И будешь жить с чистой совестью? – Хортов поставил его торчком.
– Вон видишь, инвалид стоит на берегу? – Мавр указал рукой. – Мой тесть.
– Ну и что?!
– Он настоящий художник. Истинный!.. Правда, копиист, но какая рука!.. Надо же, свела судьба в критиче–ский момент. – Он снова перевернулся на спину. – Еще один комплект копий заказал, для тебя.
– Зачем – для меня?.. Зачем мне копии?!
– Да мало ли… Вдруг прижмет? Где еще такого художника взять? А когда на руках готовые – провел операцию прикрытия и живи спокойно. Я наследство хорошо прикрыл и надолго, так что все в порядке.
– Да где оно – наследство? Ничего не понимаю… На Украине?
– Нет, в России, на старом месте…
– Так это что, была операция прикрытия?..
Мавр промолчал.
Хортов тоже лег на спину и стал смотреть в небо.
– А если Украина предъявит копии немцам? Ты представляешь, что будет?
– Это уже тебя не касается! Пусть бодаются. Лет на тридцать разговоров, переговоров, экспертиз… Будет чем мировые умы занять.
– Погоди, но мне-то что теперь делать?
– Завтра поедем в один провинциальный городок, там примешь бумаги по описи… И делай, что хочешь…