Марианна зашевелилась. Сулей прошептал короткое заклинание, и она снова бессильно обмякла на диване.
— Лучше бы вы ее убили, — критически заметила Нина, проходя в бар. Каблуки гулко простучали по полу. — Рано или поздно она проснется. Снова жить без магии?
— Есть… другие способы, — Сулей все еще казался пришибленным, будто действительно убил свою самую верную сторонницу, а не просто отнял у нее силы давно умершего мага. — Когда появится возможность, я наделю ее другой магией. Не такой опасной… Или найду способ усмирить Некрополь, и тогда можно будет вернуть силы из мира мертвых.
— И когда все это произойдет? — Нина явно была не в духе. Да и неудивительно!
Она прошлась по бару, стуча каблуками, и начала плести узоры. Вскоре помещение, просторное, но неспособное вместить большую толпу, начало увеличиваться. В два раза, в три… Нина остановилась, когда бар достиг размеров хорошего концертного зала. Потом взялась за мебель. Она не могла создать новые столы, стулья и диваны из ничего, но могла увеличить имеющиеся. Повинуясь ее жестам, диваны стали вытягиваться в длину, как макаронины. Вдогонку, лишь немного отставая, тянулись столы. Только стулья остались неизменными — видно, глава ковена так и не придумала, как изменить их конструкцию.
Закончив, она села на край стола. В бар заходили все новые ведьмы и маги. За окном полностью стемнело.
— Так как? — напомнила Нина. Сулей по-прежнему зловеще молчал. — Что мы будем делать дальше? Блэкаут, как вы и собирались? Но он был нужен, чтобы смертные о нас не узнали. Они узнали. Мне звонили коллеги из других стран, там примерно то же самое, только Некрополя нет. Планы меняются?
Толпа прибывала. К удивлению Алисы, в баре появились высшие инквизиторы — почти все. Она думала, что даже необходимость или критическая ситуация не заставит их сунуться в подобное место.
Последним вошел Бардин. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней, сунув руки в карманы.
Все смотрели на Сулея. Кто-то с почтением, кто-то, как Нина, скептически, кто-то — и их стало заметно больше — с неприязнью. Почти так, как когда-то смотрели на Безымянного. Но они все еще были готовы подчиняться.
А Сулей… Алисе вновь показалось, что он растерян. Потом ей показалось, что показалось. Потом она помотала головой, пытаясь понять, какая из масок этого человека отражает истину. Или все то, что чудилось ей в его глазах, было одной сплошной игрой иллюзий в тусклом свете барных ламп.
А чудилось странное. Безумие собиралось с силами, чтобы выйти на сцену. Лицо Сулея оставалось в тени, он отступил к стене, все еще стоя у дивана Марианны, точно боялся оставить ее. Казалось, он скрывает свои истинные чувства. Но стремится спрятать не растерянность, а полное безразличие. Весь сегодняшний хаос, все смерти и спасения, и Некрополь, и некротические волны — лишь пляска теней на стене. Ничто не имеет значения. Не важно, что произойдет со смертными…
…и смертные — это не только люди, не владеющие магией. Это и все остальные. Ведьмы и колдуны тоже умирают, когда подходит их срок.
Если только у них нет зелья с костлявой фигуркой внутри.
— Стереть всем память мы не сможем, — произнес Сулей бесстрастно. — Блэкаут будет. Временный. Некрополь уснул, электричество по всей стране отключим прямо сейчас. Потом пусть смертные запускают генераторы и делают что угодно, мешать им не нужно. Я хочу задержать их на пару суток, чтобы выиграть время.
— Для чего? — спросил Бардин от двери.
— Для разработки плана, — сказал Сулей. — Я не буду ждать, пока смертные решат нас уничтожить. Мы нападем первыми и подчиним их. Нас вывели из тени — что же, мы выйдем из тени.
Его слова встретили тишиной.
Сначала она была такой бездонной, что Алисе показалось, будто слух внезапно исчез. Пропал даже фоновый гул кофемашины, но вскоре вернулся. И тишина из бездонной превратилась просто в зловещее молчание.
Несколько секунд — и оно начало вскипать осторожными перешептываниями, словами вполголоса, первыми робкими фразами в полный голос и наконец — громкими возгласами. Ведьмы за спиной у Алисы бешено шушукались. Бардин картинно приподнял одну бровь и хмыкнул. Нина поморщилась, как человек, осознавший, что сейчас придется долго и на пальцах объяснять верховному что-то, чего он не понимает, и от этого не отвертеться. Лина Венцеславовна же воскликнула над самым ухом:
— Но я не хочу воевать! Сделайте что-нибудь!
— Лина, — мягко сказал Сулей. — Во-первых, не путайте это с обычной войной. На нашей стороне магия, не будет никаких окопов и сражений. Во-вторых, вы сами все видели. Выхода у нас нет — или атаковать, или быть атакованными.