— Наши ведьмы в ковене тоже очень удивились, когда я спросила у них… Они будто не задумывались, а потом вдруг поняли, что не знают, — вспомнила она. — Лина или… кто-то из них говорили, что, может, вы захватили власть и уничтожили доказательства… Вы точно не водите меня за нос?
Ландау запустил пальцы в волосы, растрепывая аккуратную прическу. Алиса впервые видела его в таком явном замешательстве. Казалось, он поспешно соображает что-то, сопоставляя информацию. Но когда он поднял голову, на лице играла улыбка, заметная даже в полумраке.
— Нет. Но то, что даже наша уважаемая Лина и другие ведьмы ничего не помнили, значит, что все идет правильно, — пробормотал он. — Вы, кажется, хотели обсудить досье ведьм? Я их просмотрел. Есть кое-какие соображения.
Алиса снова тревожно подняла глаза на администрацию президента. Здание было тихим. Напротив окон не завис инквизиторский спецназ. За самими окнами лишь кое-где угадывались движения. Выстрелов было не слышно. Картина с виду мирная, но на самом деле ни черта не успокаивающая.
— Значит, вызволять магов вы отказываетесь? — спросила Алиса.
— Звучит, как угроза, — фыркнул собеседник. — Да, отказываюсь. Не бойтесь за них, Сулей справится. Я бы посмотрел на это из зрительского ряда, но ничего не увижу. Красивой драки и эффектных трюков не будет. Давайте лучше поедем ко мне в гостиницу и спокойно поговорим.
Алиса тоскливо вздохнула и промолчала. Очень хотелось надеяться, что Сулей справится. Но пленные могли до сих пор лежать связанными и беспомощными — мерзкая ситуация, которой она никому бы не пожелала. И именно оттого, что Алисе не хотелось снова оказаться на полу под прицелом, она не настаивала. Она малодушно уткнулась в телефон и подняла голову, лишь когда машина покинула правительственный квартал и стрелой понеслась по пустой улице.
— А почему вы в гостинице? — спросила Алиса.
— Потому что пойти домой — самый верный способ попасться Сулею. Он еще недостаточно занят, чтобы прекратить облаву…
Телефон Алисы пискнул, принимая какую-то рекламную рассылку, и Ландау с интересом посмотрел на него.
— Вы разве не взорвали вышку связи?
— Я — нет. У меня было мятежное настроение, — усмехнулась она.
— Хм… — любопытства в неопределенном возгласе на этот раз было куда больше. — Неужели вы устроили диверсию?
— Устроила. А что вас удивляет? — Алиса вздернула нос.
— Ничего, — уверил ее Ландау. — А можно узнать, что вас заставило?
— Я хотела хоть немного спутать Сулею карты. Я же тогда не догадывалась, что смертные застанут нас врасплох. Мне казалось, у него все получится. Отрезать им мобильную связь, потом интернет, захватить власть, а когда все включится — в новостях будут говорить только то, что ему надо. И люди даже не узнают правды! А потом он окончательно уничтожит технологии… — Алиса вздохнула. — Нет, я в курсе, что от моей диверсии мало пользы. Но Сулей… он так уверен, что все будут слушаться. Меня это разозлило.
— А вы, значит, типичная ведьма — не желаете слушаться? — Усмешка в голосе Ландау звучала уже явственно.
— Я просто не люблю, когда давят, — передернула плечами Алиса. — Даже цирковых животных дрессируют лаской и хитростью!
— Ну не только. Многих откровенно бьют, и это весьма эффективно. Другое дело, что предпочтения самих животных никого не интересуют… как и Сулея — ваши, — Ландау барабанил пальцами по рулю. — Но польза от вашей диверсии все же есть. Для смертных. Положение магов вы только ухудшили.
— И поделом, — нахохлилась Алиса. — Пускай смертные победят. Те маги, кто поумней, уйдут в подполье и будут жить спокойно. До тех пор, пока магия снова не превратится в сказки.
— Вот как, — снова хмыкнул Ландау. Как ей показалось — одобрительно. Но больше ничего не сказал.
— Кстати, браслет ваш разогревается сильно, если много магии тянуть, — склочно добавила Алиса. Спутник удивленно сощурился.
— Да? Простите, не учел. Давайте сюда.
Он взял Алису за руку, положив запястье с браслетом к себе на колено. Накрыл прохладной ладонью. Машина замедлила ход, прижимаясь к обочине полупустой дороги. Ландау отвлекся от руля, опустил глаза и прошептал заклинание.
Браслет сверкнул голубоватым, нагреваясь в последний раз, но не обжигая. Потом все исчезло. Ландау снова вдавил газ, и машина вернулась в третий ряд. Вдруг за окнами полыхнуло. После темноты салона показалось, что внезапно наступил день. Только через пару секунд Алиса поняла, что это включился свет. Фонари и окна зажглись по обе стороны длинного проспекта.