– Но откуда им известно – про мореплавателя?
Лесис посмотрел на нее с любопытством: неужели не понимает? Правда?! Терпеливо объяснил:
– По твоим картам Нижнего Кошачьего в школах учатся. Нет ни одной библиотеки, ни одной книжной лавки, где не стояли бы «Удивительные рассказы о великих битвах и славных походах капитана Дженифыр Котес». Так что не преуменьшай свою славу. Даже я про тебя знаю! А уж я… – Лесис снова взмахнул лапой, как бы намекая, что туда, откуда он появился, не так-то легко просачивались новости. – Ну, хватит болтать! Иди уже фонарь почини. Пятый том сам себя не напишет.
Глава третья
Красное – белое
Прозрачные – налево, красные – направо. Очень много осколков: больших и крошечных, скругленных и острых. Раз, два, три… двадцать… тридцать… сорок… восемьдесят… девяносто…
Девяносто ступеней. А было – сто двадцать. Ступени исчезают. Значит, прибывает вода. Может быть, в запасе есть еще год. Будь здесь Вегетарианец, в два счета бы вычислил скорость. Но нет Вегетарианца. И Корноухого нет. Никого не осталось, кроме Железного Когтя, – только она одна. «Зачем-то ты понадобилась Тысячегорью… Что-то происходит, и ему нужна твоя помощь».
Да чем она может помочь?! Экс-капитан, посадивший корабль на рифы! Только разбирать стекляшки: прозрачные – налево, красные – направо. Словно крохотные элементы игры: соберешь – увидишь картинку целиком. Но пока – разрозненные фрагменты мира.
Коробка конфет. Корзина фруктов. Исчезнувшие гиганты. Сбежавший тиран. Повсюду – форты Султаната, «а скоро еще построят». Шахты и солеварни, уголь, стекло, технологии. Но – внешней торговли нет. «Сама видишь, морского пути не сложить: ни глубоких морей, ни приличных рек – где тут поставишь порт?»
Атлас дорог Тысячегорья. Дороги на запад завалены. На востоке – Конец Света, обрыв. С юга – торфяные болота, великая пустыня и грозные гряды вулканов, отделяющие Тысячегорье от Султаната Гиен – неприятного, вечно беспокойного соседа.
Прозрачные – слева, красные – справа. Теперь стыкуем краями. Дело не только в окраске – она лишь подсказка. Белый озарит безопасный маршрут, красный – высветит рифы и мели. Не ходи, опасность! Опасность! Какие же острые у осколков края! Надо быть осторожной, иначе поранишь пальцы. Ощупываешь каждую деталь, изучаешь грани фрагмента. Что с чем соединено? Где, между какими краями находится «точка сборки»? Прозрачные к прозрачным, красные к красным.
Конфеты и фрукты – белый свет. Скрывающий ступени прилив и военные укрепления гиен – красный. Связаны между собой? Возможно. Что с ними в ряд? Отсутствие правителей? Побег тирана? Удачные предпосылки, но не причина. Пальцы быстро-быстро перебирают стекляшки. Соль, уголь, шахты, хлопок, шерсть! Вот что привлекает гиен! Богатое и малограмотное Тысячегорье, отрезанное от внешнего мира.
Две сборные линзы – скругленные к скругленным, острые к острым – очертания будущего прожектора, – потихоньку складываются. Понадобится бочонок смолы, и скоро на маяке зажжется фонарь.
Но почему, почему прибывает вода, день за днем, воруя ступени?.. Словно подыгрывая Султанату Гиен, делая Тысячегорье таким удобным для их «Морских свиней» и «Кашалотов»… Еще немного, и, обогнув западные гряды, они смогут зайти в некогда мелководное море Крыбы через соединяющий два государства пролив. Эврика! Точка входа: норд-норд-вест.
Джен разложила готовые подборки стекол двух будущих линз, прозрачной и красной, и помчалась по лестнице на первый этаж башни маяка. Туда, где пылилась подборка «Вестей из-за гор» – «год вранья и самовлюбленного бахвальства», отличный материал для растопки, но вместе с тем – источник знаний о планах Султаната.
Развязанная бечевка освободила годовую подписку.
Вчитываясь в газетные заголовки, пробегая глазами статьи, Дженифыр лишь удивлялась, почему она видит не то, что написано, а как будто знает ключ к какому-то тайному шифру.
Вот новость о победоносной битве Султаната при Дариане и о мирном соглашении с королем Кошдских шхер – Генриком Первым Красавчиком, а рядом – известие о небывалом смерче в Котхольмском проливе. И Дженифыр видит высокие волны, в которых, против объявленного, захлебываются корабли гиен, их позорное отступление из Кошдских шхер под насмешливым взором юного короля – кстати, действительно симпатяги.