А вот сообщение об отзыве посла в связи с исчезновением в Тысячегорье тирана и чушь о захвате Железного Дракона – «хитроумного изобретения воинственных тысячегорцев». А Дженифыр явственно чувствует, как в воздухе пахнет порохом. Тысячегорье и правда в опасности: свое поражение в Кошдских шхерах гиены, не сомневайтесь, отыграют на северном своем соседе. Война неизбежна. Нет никаких сомнений: рано или поздно – а может, уже вот-вот – в этот богатый, но запущенный край войдут корабли Султаната.
Стопка газет покачнулась, опрокидывая выпуски. Из вороха пожелтевших листов «Вестей из-за гор» выпал тепло-коричневый конверт со знакомой сургучной печатью. На конверте значилось: «Дорогой Дженифыр, Ф. К.».
Джен задохнулась от неожиданности.
Письмо от папы! Страшно представить, что оно могло пролежать тут всю жизнь! Папа знал, где она, и нашел способ связаться! Когда это было?.. Годовую подписку «Вестей из-за гор» почтальон приволок в день отлета «Кошмара». А значит… Джен шмыгнула зачесавшимся носом: это прощальное письмо.
– Ну нет! Я прочту тебя чуточку позже. – Экс-капитан спрятала конверт в карман. – Извини меня, папа, но читать прощальные письма, когда у тебя тут такое! Сам понимаешь: никакого толку не будет, если я затоскую и расплачусь! Видишь ли, Тысячегорью – прямо сейчас – очень нужна моя помощь!
И она опрометью понеслась в дом маячника: хоть Джен и совершенно одна, все-таки у нее еще есть Железный Коготь.
Правый карман обжигал ей ногу, словно в нем лежал не конверт с бумагой, а горсть горящих углей, но Джен дала себе клятву не вскрывать письмо до поздней ночи, даже если оно и вправду вспыхнет.
Глава четвертая
Две тайны Железного Когтя
– Может, Вы перестанете бродить туда-сюда? – поинтересовался Лесис у Железного Когтя. Тот битый час измерял шагами расстояние между стенами гостиной в доме маячника, бросая на опутанного веревками писателя подозрительные взгляды. – Невозможно сосредоточиться! У меня от Вашего мельтешения голова уже кругом!
– Знаю хороший способ. – Помощник капитана артистично провел коготочком вдоль шеи и с удовлетворением отметил, как его собеседник слегка побледнел. – Надежно избавляет от головокружения. Могу помочь.
Несмотря на страх, Лесис принял решение сражаться, выбрав оружием сарказм.
– Не пойму: что я Вам сделал? Может, выгляжу как-то особо опасно? Или Вас раздражают все, кто умеет читать и писать?
Выпад получился удачным: дальше чтения по слогам Коготь действительно не продвинулся. Впрочем, зачем ему? Читать и писать – навыки капитанов. Тех, от кого зависит судьба корабля. Каждому, знаете ли, свое: кому-то – читать и мечтать, кому-то – драться за них. За нее… А этот рыжий вовсе не капитан! Желание Лесиса измарать чернилами скромный запас бумаги казалось Когтю фальшивой игрой. Демонстрацией превосходства. Ложь! Все это ложь: и ничего не связывающие веревки, не способные никого удержать, и игра в писателя, и уж тем более – превосходство.
Обогнув стол, Коготь встал позади кресла Лесиса. Наклонился – так, чтобы тому были видны коготки на обеих лапах. Прошептал прямо в ухо:
– Не льсти себе: ты не опасен. Ты – фальшивка! Вот потому я тебе не рад. Я бы избавился от тебя, не дожидаясь, когда ты что-нибудь выкинешь. На всякий случай. Но – приказа не поступало. Иногда Джен слишком добра и наивна! К счастью, лишь одна ее половина. Не думай, что сможешь долго водить капитана за нос. И запомни: если из-за тебя с ней что-то случится… если ты ее только обидишь… – обойдусь без приказа.
– Ах вот в чем дело! – выдохнул Лесис с наигранным облегчением. На самом-то деле, глядя на десяток блестящих ножей перед носом и слушая угрожающий шепот, он леденел от ужаса. Но показать это Когтю? Ни за что! – Дело в капитане? Если Вы ее так любите, почему бы на ней не жениться?
Когти со стола исчезли. Да и затылок Лесиса перестал ощущать дыхание. В гостиной повисла опасная пауза. Лесис не знал, чего ждать: противник отступил? Или там, за спиной, готовится перерезать ему горло?
– Я? – наконец произнес Железный Коготь. – Ее? Люблю?
– Ну конечно! – Лесис ликовал. Второй выпад – и снова удачно! Противник ошеломлен, и надо бы закрепить эффект. – Одному удивляюсь: почему Вы держите это в тайне? Почему ей до сих пор не сказали?
– Чего не сказал? – Коготь приложил все силы, чтобы не покраснеть ушами, но без толку.
– Именно это… Тут даже такому слепоглухонемому в сердечных делах, как я, все сразу ясно!