– А разве это не цветы? Вот эти – красные, нет? А как они пахнут! А вот – ой! – колючки… Да вот же, разрази меня крякен! Я был уверен, что это розы! Редкий тысячегорский сорт. Ты же сам говорил: если хочу завоевать сердце Джен, надо подарить ей цветы…
Смирившись с мыслью, что позорные полстроки – это весь результат за сегодняшнее утро и вряд ли стоит ждать Вдохновения, что глава так и не будет дописана и еще один день насмарку, Лесис, ловко освободившись от веревки, потянулся за первым томом «Истории Тысячегорья».
– …Хм, – наконец изрек он, пролистав весь раздел «Флора и фауна». – Осмелюсь предположить, согласно автору этого труда Вы принесли Джен букет из диких яблонь. У них как раз сейчас период цветения… Ну-ну, не вздумаете же Вы заплакать? Прямо на глазах какого-то – как Вы меня называли? – какого-то шарлатана!.. Знаете, я почти уверен, Джен понравится эта идея – разбить за домом фруктовый сад…
Досада Когтя сменилась гневным удивлением:
– Сад?! Да зачем он ей сдался? Как только мы с ней поженимся и, раз уж Джен так хочется, героически спасем Тысячегорье от воды и гиен Султаната, то тут же покинем этот маяк! И эту бухту! И само Тысячегорье!.. Что? Что ты уставился?
– Непохоже, чтобы это входило в ее планы…
Лесис указал на стоящую у двери деревянную конструкцию, на которой подсыхала свежая краска:
– И что тут намалевано? – смутился Железный Коготь, от волнения не сумев прочесть даже первую строчку, выведенную печатными буквами.
– Ах да! Прошу прощения! Тут, как Вы изволили выразиться, намалеван жизненный план капитана Джен. На ближайшее время. Согласно этому плану маяк превращается… нет, не совсем в пансион, скорее уж – в монастырь для обучения на благородных пиратов. И насколько я помню, учебные заведения подобного рода при себе имели во все времена изящнейшие сады…
Коготь почесал за ухом. А ведь шарлатан прав: если это так, планы его и капитана трагически несовместимы.
– Но с чего Джен вдруг решила остаться? Ну захотела починить маяк – это я понимаю. Отчего не починить-то со скуки? Ну захотела сорвать военные планы Султаната – во что только не ввяжешься, чтобы перестать хандрить! Но зачем торчать тут и дальше? – Коготь подозрительно уставился на Лесиса. – Здесь что-то произошло в мое отсутствие?
– Мне не хотелось бы Вас огорчать. Причем исключительно из соображений личной безопасности. А то, что я могу сообщить, непременно Вас огорчит… Не вдаваясь в подробности, Джен повстречала единомышленника.
– Кого?!
– Того, кто разделяет ее взгляды и готов оказывать помощь.
– Если ты про себя, то как повстречала, так и развстречает. Потому что я спущу тебя с лестницы. И все оставшиеся сорок три ступени будут начищены твоим плащом! Таков мой «жизненный план».
– О нет, – улыбнулся Лесис, радуясь, что разозлил противника. – Я говорю о некоем Дечиманкеле Донацитотти, случайном узнике маячной башни. Джен обнаружила его в подземелье, когда спустилась туда за углем. Представляете, какая находка?! Его последние воспоминания – перед тем как кто-то надел на него мешок – о славном капитане Корноухом и прекрасном корабле-драконе по имени «Ночной кошмар». Так что им с капитаном Джен было о чем побеседовать!..
При этом Лесис сверлил Железного Когтя взглядом так, будто тот был шкатулкой с секретным замком: вот-вот какое-то слово окажется ключом, паролем, шифром – и крышка шкатулки откроется!
– …И ведь что удивительно: совершенно не помнит, кто его украл и почему туда запер! Но Джен грозилась все разузнать и огреть похитителя плетьми… Вы, кстати, не знаете, кто это сделал?
Однако шкатулка не поддавалась.
– Понятия не имею, – отчеканил Коготь.
Сложно представить, каких усилий стоил ему равнодушный вид! Ведь в этот момент в его душе рушились построенные утром воздушные замки. «Все пропало!» И цветы оказались не цветами, а какими-то яблонями, и стихи он писать не умеет, и подарка у него теперь нет. Да и был бы – никакой это не подарок, хоть Джен ему вроде и рада, но уж точно не бросится Когтю на шею, если когда-нибудь узнает, как Дечиманкела сюда попал.
– Ну вот и молодец. Вот так ей и отвечай, если спросит, – наставительно произнес Лесис, удивляясь себе, отчего это романтические чувства Когтя к Джен вызывают у него желание взять под опеку этого не слишком-то приятного в общении верзилу. – «Понятия не имею и знать ничего не знаю». А вон, кстати, и она идет!
Глава третья
Почтальон
– Коготь! Братишка! Вернулся! – Джен кинулась было к Когтю, но путь преградили какие-то цветы и колючки. – Это мне? Не знаю, что это, но очень красиво!