«Абордажные стрелы! – осенило Когтя. – Можно выстрелить в бочку!»
Определив расстояние, с которого он, вероятно, сможет попасть, Коготь направил плот к выбранной точке.
Полетела падающей звездой в рассветном небе первая стрела – упала в воду. Мимо! Надо подплыть поближе… Пронеслась над морем вторая – рядом! Еще немножечко ближе… Третий огонь пролетел от плотины к дамбе – попал!
Наконец-то загрохотало… Единым махом заряд разметал переднюю стену башни. Коготь видел, как дымом заволокло горизонт, и теперь напряженно ждал, когда напирающая вода завершит операцию.
Долго ждать не пришлось. С треском обрушилась вторая стена, образуя брешь, и теперь рвущийся в старое русло поток с легкостью разносил остатки дамбы в щепки. Впрочем, этого Коготь уже не видел: подхваченный течением плот с бешеной скоростью тоже уносился в бездну.
– А куда исчез Коготь? Он что – утонул? Не может этого быть!
Дженифыр Котес выронила подзорную трубу. Та откатилась под ноги к вытащенному из воды архитектору, но вряд ли могла ему пригодиться. Лесистрат IV Денид обхватил капитана за плечи, не подпуская к воде.
– Дженифыр, послушай, послушай меня, – твердо начал он. – Это просто трюк. Якобы утонул. Фокус. Помнишь последнее письмо, что я написал твоей драгоценной тетушке? «С прискорбием сообщаем…», «отважно сопротивляясь волнам», «простите за корявый почерк»… Это же было понарошку. Иногда такое случается с теми, кто… Кто думает, что недостоин любимой. Чтобы она не ждала, не искала: пусть уж лучше считает тебя пропавшим в волнах! Ну и приятно, когда девушка по тебе скорбит, – очень уж эта мысль душу греет…
– Трюк? – недоверчиво переспросила Джен.
– Ну конечно! Я же рассказывал о своем коллеге-артисте, которого бросали в воду. Связанного веревками, да еще в сундуке! Совершенно несложный фокус. Я по глупости выболтал твоему помощнику секрет… Вот он им и воспользовался. Ну послушай, ну в самом деле: ты же не думаешь, что он утонул?!
– Нет. Конечно же нет! – уверенно воскликнула Джен. – Утонуть – это так не похоже на Железного Когтя!
– Ну а я что тебе говорю? Вот именно – глупость!
– А кто, кто она? Та, которую Коготь любил?
Тут Лесис окинул Дженифыр очень странным взглядом… Как будто купленная на аукционе вещица, которой ты хвастался друзьям и любовался в своей сокровищнице, оказалась поделкой школяра, но ты не можешь в это поверить…
– Какой ты все-таки еще ребенок!.. – выдохнул он. – Я мало что смыслю в чувствах, – может, и хорошо, что Кэт не вышла за меня замуж, я был бы ужасным дядюшкой! – но даже Я знаю кто…
Джен задумалась… Наконец ее рот удивленно приоткрылся.
– Значит, он меня обманул?
Лесистрат поднял и отряхнул подзорную трубу, подал Джен:
– Ну почему сразу – «обманул»?.. Он тебе – СОЧИНИЛ…
Глава пятая
Свобода воли
Никто не скажет точно, сколько времени пролетело с той ночи, которую Лесис назвал Ночью изгнания гиен из Тысячегорья. Однако цветы диких яблонь, посаженных Железным Когтем, уже превращались в маленькие плоды. Дженифыр Котес задумчиво бродила по саду, находя удивительным и странным: Когтя с ней нет, а яблони – есть… Вот бы узнать, что случилось с Когтем на самом деле?
Наличие этих яблонь позволяет мириться с его отсутствием, утешает сердце. Но какой же глупой она была! «Любил», – что мешало ей это заметить? Кто он для нее? Нареченный брат, опасная правая рука, бесстрашный пират и надежный помощник. Но ведь и тот, кто неизменно был рядом. Кто не ставил под сомнение ни одной ее идеи. А также тот – Джен знала это абсолютно точно! – кто без раздумий отдал бы за нее свою жизнь…
«У-у-у!..» – тихонько подвывала Дженифыр, отдаваясь горю утраты и в большей степени – жалости к себе. Вот теперь, только теперь она действительно осталась одна! «У-у-у-у-у!!!..» Выходило не очень: не слишком-то часто ей представлялся шанс пореветь.
Нарыдавшись, она гневно растерла горячие капли на щеках: да как он вообще посмел – из-за какой-то любви! – ее бросить?!
Одну. В Тысячегорье.
Ставший уже привычным шорох гальки сообщил о прибытии почты. Джен обернулась: кондор-почтальон, к ее удивлению, был без сумки. И что еще удивительней: он был… ну не то чтобы радостен, но точно чем-то доволен! И аж подпрыгивал от клокочущего внутри нетерпения.